Во времена Средневековья все атрибуты власти имели свой особый смысл. Это касается в первую очередь гербов. В выборе того или иного комплекта гербовых изображений монархи руководствовались своими политическими программами и идеями, одним из примеров манифестации которых являлись тронные и гербовые печати. В статье на основании геральдически-сфрагистического материала раскрывается политическая программа великого князя литовского Витовта. Выбор и размещение им на своих тронной и гербовой печатях гербов Виленской, Троцкой, Смоленской и Новгородской земель провозглашало и пропагандировало идею превращения Великого Княжества Литовского в королевство, а его самого — в короля.
Печати Великого князя Литовского Витовта издавна привлекали внимание исследователей1. Наиболее интересными для нашего исследования являются две великокняжеские печати Витовта с гербами земель ВКЛ — так называемая маестатовая [*] (тронная) и гербовая [**], которые хорошо известны в историографии2. Заметим, что до сегодняшнего дня остаются дискуссионными некоторые вопросы относительно указанных печатей. Это касается, во-первых, времени использования их Витовтом, во-вторых, точного прочтения их легенд, в-третьих, правильной идентификации находящихся на них земельных гербов, в-четвёртых, определения мотивов размещения Витовтом гербов на своих печатях.
Нерешённость упомянутых вопросов ставит проблему о политической программе тронной и гербовой печатей Витовта. Первым, кто сформулировал тезис о её существовании, был польский геральдист С.К. Кучиньский. Он, рассматривая гербы на печатях Витовта, отметил: «Таким способом Витовт нашёл геральдическое отражение для своей политической программы, целью которой была внутренняя консолидация литовского государства»3. Другой польский исследователь, З. Пех, фактически поддержал эту мысль: «Четыре герба земель Великого Княжества Литовского, использованные согласно правилу pars pro toto (с лат. — «часть вместо целого». Имеется в виду гербовая печать Витовта. — А. Ш.), составляют в символическом смысле целый простор государства»4. Он утверждал, что гербовая и тронная печати Витовта свидетельствовали о сочинении в тогдашнем ВКЛ мысли о территории государства и его отдельных частей «в геральдических категориях»: «poszczególne herby ziem składały się na całość terytorium państwa»5.
Таким образом, польские исследователи высказали мысль, что геральдика тронной и гербовой печатей Витовта отражала политическое единство ВКЛ — земель Литвы и Руси, входивших в состав упомянутого государства. Отметим, что в связи с этой мыслью требуют уточнения два важных обстоятельства. Во-первых, в отличие от гербов Литвы (Виленской и Троцкой земель), трудности у исследователей вызывает идентификация находящихся на печатях гербов Руси (конкретных её земель). Во-вторых, требует детализации и сама политическая программа Витовта, так как непонятно, на каких идейных основаниях при помощи упомянутых гербов изображалась «консолидация» ВКЛ. В этой связи обратимся ещё раз к указанным печатям.
В историографии отмечается, что гербовая печать появилась у Витовта раньше тронной. Считается, что он пользовался ей с 1401 года6. В частности, именно гербовой печатью 18 января 1401 года был закреплён присяжный акт Витовта польскому королю Владиславу Ягайло, подписанный во время заключения Виленско-Радомской унии7. Последней датой использования этой печати считается 1410 год8, после чего якобы Витовт ею не пользовался. Правда, польский историк Н. Гумовский не был до конца уверен в том, что упомянута в одном из актов с 1410 года «sigillum maius» (Большая печать) была тождественна гербовой, а не тронной печати9. Более осторожен был польский историк В. Семкович, который ограничивал хронологию использования гербовой печати 1401-1404 годами10. Литовский геральдист Э. Римша уверен, что именно гербовая печать закрепляла Салинское соглашение между Витовтом и тевтонским орденом от 12 октября 1398 года11.
Надпись в атоке гербовой печати на её сохранившихся отпечатках нечёткая, и поэтому читалась исследователями по-разному. В первом варианте «S[igillum]ALLEXANDRI ALIAS WYTOWT D[e]i GRA[tia] DUCIS LYTHWANIE HEREDIS [Tr]OCEN[sis] D[omi]NI Q[ve] RU[ssie] ET C[etera]»12. У другім: «S[igillum] allexandri alias wytowdi d[e]i gra[tia] ducis lythwanie hedis trocens d[omi]ni qз luces»13. Разночтения вызвал самый конец легенды. В первом случае Витовт назывался литовским князем, дедичем Троковым, паном Руси и других земель, во втором — литовским князем, дедичем Троковым и паном Луцка. Качество сохранённых отпечатков не позволяло исследователям уверенно выбрать один из вариантов прочтения. Тем не менее один из последних публикаторов печати — украинский геральдист А. Единороженко — уверенно прочёл конец надписи в атоке как «luces» — «Луцкий»14.
Главной особенностью гербовой печати был помещённый в её поле сложный герб. Он представлял собой треугольный щит, разделённый на четыре части. В первой помещён геральдический крест с отчётливо видимой окантовкой; во второй — всадник с копьём, направленный влево; в третьей — пеший рыцарь, который в правой руке держит щит, а в левой — копьё; в четвёртой — медведь, шагающий влево. Щит держали две фигуры или ангелы. Все исследователи печатей Витовта согласны в том, что геральдические изображения во второй и третьей частях герба относились к Виленской и Троцкой землям соответственно. Сложнее с изображениями, помещёнными в первой и четвёртой частях. Крест относили и к Волыни, и к Новогрудку; а медведя — и к Киевской, и к Смоленской землям15. Порядок размещения гербовых изображений в сложном гербе Витовта считали ошибкой резчика штемпеля печати, так как «Волынский» крест в первом поле явно не по праву опережал по значимости гербы Виленской и Троцкой земель16. Белорусский исследователь А. Громыко даже предположил о том, что гербовая печать Витовта была ошибочно вырезана в зеркальном отражении, поэтому изображения гербов нужно читать наоборот: в первой должно было находиться изображение всадника с копьём, во второй — геральдического креста, в третьей — медведя — и в четвёртой — пешего рыцаря, вооружённого щитом и копьём17.
Тронная печать Витовта впервые фиксируется в 1407 году и использовалась на протяжении всего его правления — до 1430 года18. Хронологические рамки её использования оспорил только белорусский исследователь М. Белямук, который предположил, что она существовала уже с 1398 года19. Главным отличием тронной печати от гербовой была легенда, в которой Витовт назывался великим князем литовским: «+ sigillum allexandri alias witowdi magni ducis lithwanie d(omi)ni russie et: cetera»20. В своё время заочную дискуссию о наличии великокняжеской титулатуры в атоке тронной печати Витовта вели М. Гумовский и В. Семкович21. Точку в этом споре совсем недавно поставил З. Пех, найдя хорошо сохранившийся фрагмент легенды на оттиске печати, приложенной к одному из актов 1412 года22.
В центре тронной печати было помещено изображение Витовта, сидевшего на троне и державшего в левой руке герб с всадником, под которым был изображён герб с изображением рыцаря с копьём и щитом. С правой стороны помещались гербы с изображениями геральдического креста и медведя. Земельные гербы на тронной печати Витовта объяснялись исследователями подобно как и на гербовой: крест считали гербом Волынской земли, всадника с мечом — Виленской, рыцаря с копьём и щитом — Троцкой, медведя — Киевской или Смоленской23. Непривычное расположение герба с всадником — Витовт на тронной печати держит его в левой руке, было замечено исследователями. Так, З. Пех отметил: «Несомненно первое место занимает Погоня, которую князь держит в левой руке»24. Интересно, что именно первенством, а не ошибкой резчика, он объяснил и более привилегированное расположение земельных гербов Руси по правой стороне печати, в отличие от «Погони» и герба Троцкой земли25. В свою очередь, белорусский исследователь А. Титов считает, что размещение «Погони» в руке великого князя литовского свидетельствовало о её чётком статусе государственного герба: «Такое предпочтение могло быть отдано только доминирующему общегосударственному гербу»26. Тем не менее, как заметил тот же З. Пех: «Тронная печать, которая использовалась до конца господства, является важным, до сих пор не использованным источником в исследованиях на тему позиции Витовта в Литве»27.
Все прежние попытки идентификации упомянутых гербов исходили из прочтения в том или ином варианте легенд печатей, а потому не позволяли исследователям посмотреть на проблему шире. Попробовал это сделать З. Пех, увидевший на гербовых печатях Витовта влияние гербовых печатей польского короля Владислава Ягайло. Более зато, он высказал мнение, что «печать Витовта (маестатовая. — А. Ш.) представляла королевский тип печати, так как повторяет все главные элементы королевской печати Ягайло»28. К сожалению, эта мысль не получила дальнейшего развития в его работе.
В то же время варианты идентификации гербов на печатях Витовта иногда противоречат другим источникам, в частности рукописным западным гербовникам типа брюссельского «Armorial Lyncenich», где все геральдические изображения с гербовой печати Витовта подписаны: всадник с копьём — «d[er] lant von der wille» — «земли Виленской», пеший рыцарь — «оldе dratun» — «старый Троцкий», геральдический крест — «nowengrote» — «Новгородский», а медведь — «smollenghe» — «Смоленский»29. Публикатор этого сборника, польский исследователь А. Хеймовский, датировал «литовскую» часть произведения началом 1430-х — концом 1440-х годов30. Однако помещён там герб «Задора» каштеляна Ковенского (1418 г.), старосты вилькомирского (1424-1430 гг.) Шадибора Матея Варимунтовича31 даёт возможность отнести её создание на период правления великого князя литовского Витовта (до 1430 г.).
Ценность данных гербовника в том, что они точно идентифицируют гербы земель Руси времён Витовта. Определение герба с изображением медведя как Смоленского уже прочно закрепилось в историографии32. Его появление на печати Витовта было связано с присоединением Великого княжества Смоленского к ВКЛ в 1395 году33. Это было достояние Витовта, поэтому вместо старого герба Рюриковичей со львиными сюжетами Смоленск получил от Витовта новый герб — с изображением медведя34. Отметим, что на печатях Витовта медведь мог относиться только к Смоленску, а не к Киеву или Жемойтии, как считалось ранее, так как эти земли получили гербы с изображением медведя гораздо позже. Появление нового герба Смоленска на гербовой печати может свидетельствовать и о нижней хронологической черте её создания — конец XIV века, что созвучно с мнением Э. Римши о существовании её с 1398 года.
В свою очередь подпись «Новгородский» под геральдическим крестом (крестом святого Юрия) заставляет как минимум усомниться в его принадлежности к Луцку. Возникает вопрос, какой город имелся в виду — Новгород или Новогрудок? Мнения исследователей по этому вопросу разделились. С.К. Кучиньский, вслед за А. Хеймовским, высказывал мысль, что это мог быть герб Новогрудской земли35. Но причины помещения изображения медведя как герба этой земли на печатях Витовта трудно объяснить36. Э. Римша относил его к Новгороду Северскому, правда, не приводя серьёзных аргументов37. Мы в своё время стремились доказать принадлежность геральдического креста к Новгороду Великому38.
Так или иначе, но геральдика гербовой печати Витовта, согласно данным «Armorial Lyncenich», которые трудно игнорировать, выглядит следующим образом: в первом поле помещён герб Новгородской земли, во втором — Виленской, в третьем — Троцкой, в четвёртом — Смоленской. Такая геральдическая комбинация требует нового объяснения, так как идея «внутренней консолидации литовского государства» не выдерживает критики. Очевидно, что Новгородский и Смоленский гербы явно выходят за рамки такой политической программы. То есть она была другой. Но какой?
Нет сомнений в том, что политическая программа Витовта была монархической — на первой стадии великокняжеской, а после — королевской. Сам себя великим князем литовским Витовт называл в переписке с Тевтонским орденом уже с начала 1395 года39. В свою очередь идея превращения ВКЛ в королевство прошла через всю его жизнь. Вряд ли только совпадением можно объяснить одну из первых публичных манифестаций Витовтом своих королевских амбиций в 1398 году в Салине40 и изготовление в это же время его гербовой печати. Более того, их нужно рассматривать в тесной связи — последняя являлась важным элементом реализации этих амбиций на практике. Другими словами, к королевскому типу, к которому З. Пех присоединил только тронную печать Витовта, следует отнести его гербовую печать.
Согласно принятым в Западной Европе правилам, формально каждое Королевство должно было состоять из четырёх прилегающих великих княжеств41. В геральдике это подавалось через разделение щита на четыре поля, в которых помещались гербы главных земель государства. Примечательно, что на гербовой печати польского короля Владислава Ягайло, которой он пользовался в 1386-1423 годы, были помещёны геральдические изображения соответственно Краковской, Виленской, Калишской и Куявской земель с надписью в атоке: «wladislaus dei gra(tia) rex polonie litwanieq(ue) p(ri)nc(eps) supremus [et] he(re) s russ(ie)»42. Как видим, легенда не совпадала с вырезанными на печати гербами земель, на что обратил внимание З. Пех43. Кроме этого, во втором поле помещено изображение Виленского всадника с копьём, как раз такого же, как и во втором поле гербовой печати Витовта. Влияние геральдики Ягайло здесь очевидно, но в таком случае возникает вопрос: действительно ли ошибочным было размещение гербового изображения Виленской земли во втором поле печати Витовта, как в этом уверены исследователи?
По нашему мнению, никакой ошибки здесь не было, а сложный четырёхчастный герб Витовта образовался по другой политической программе, целью которой было обоснование прав ВКЛ на статус королевства, а самого Витовта — на королевский титул. В связи с этим помещение Виленского, Троцкого и Смоленского гербов на рассматриваемой печати полностью этому способствовало. Неясным было лишь размещение в первом поле новгородского герба. Известно, что Новгород Великий с первой половины XIV века постоянно находился в сфере интересов ВКЛ, а усиление экспансии на него приходится как раз на времена Витовта44. Согласно Салинскому договору от 12 октября 1398 года между Тевтонским орденом и ВКЛ, Новгород Великий отступал к Витовту взамен за уступку немецким рыцарям Жемойтии и Пскова45. Поэтому, не без оснований, Витовт считал Новгородскую землю подконтрольной себе, и именно это утверждало изображение геральдического креста на его гербовой печати. Иными словами, крест был гербом зависимого от Витовта Новгорода Великого, подобно тому как медведь — гербом присоединённого к ВКЛ Смоленска.
Несмотря на то, что Витовту так и не удалось присоединить Новгород Великий к своему домену46, на западе Европы сложилась уверенность о его суверенитете над ним. Во второй половине 1410-х годов римские папы Иоанн XXIII и Мартин V издали несколько булав, назначая Витовта и Ягайло генеральными викариями Новгорода и Пскова47. Такое внимание к упомянутым территориям, возможно, является определённой подсказкой для ответа на вопрос: почему именно геральдический крест стал у Витовта новгородским символом? Очевидно, что он имел тот же самый смысл и значение, что и аналогичный крест в геральдике Тевтонского ордена — символа христианизаторской миссии латинской церкви на востоке. Другими словами, это был геральдический знак крестного движения, в котором Витовт, перейдя из православия в католицизм, принимал активное участие.
Таким образом, гербовая печать своей геральдикой свидетельствует о далеко идущих политических амбициях Витовта, главной целью которого было превращение ВКЛ в королевство. Гербовые изображения земель, помещённые на ней, должны были обосновать определённые формальные основания для этого. Другими словами, показать, что титулатура Витовта («князь литовский, дедич Троцкий и пан Луцкий») не соответствовала его истинному политическому статусу. Следующим шагом была тронная печать Витовта, которая заменила собой гербовую. С одной стороны, её появление было вызвано обретением Витовтом титула великого князя Литовского и господина русского. С другой — показ его на троне свидетельствовал об усилении королевских амбиций Витовта. З. Пех высказал даже мнение, что: «Введение тронной печати Витовтом подчёркивало государственную самостоятельность Литвы, с собственным хозяином во главе»48. Правда, он оговорился, что целью последующих исследований должно стать изучение степени этой самостоятельности. Однако очевидно, что в тех политических реалиях путь ВКЛ к государственной самостоятельности лежал только из-за изменения её великокняжеского статуса на королевский, что и попытался сделать Витовт в конце своей жизни. Поэтому введение тронной печати следует рассматривать в этом контексте.
Наличие Новгородского, Смоленского и Троцкого гербов на тронной печати Витовта не вызывает вопросов. Все они выполняли ту же самую функцию, что и на гербовой. З. Пех сформулировал её так: «Гербы, окружающие великого князя, очерчивали… территориальные рамки его власти»49. Другое дело — герб с изображением всадника, который князь держит в руке. Необычное его расположение на тронной печати уже было замечено исследователями. Но есть ещё одно обстоятельство. Всадник держит в своей руке уже не копьё, а меч, что в совокупности с местом нахождения его на печати позволило А. Титову увидеть в нём изображение герба не Виленской земли, а всего ВКЛ50. С этим можно согласиться, с тем замечанием, что герб мог использоваться с двойным смыслом — и как герб ВКЛ, и как герб Виленской земли. Но что же хотел объявить Витовт этим своим оригинальным жестом?
Ответ на этот вопрос связан с проблемой инсигниев великого князя Литовского, которые Витовт впервые представил на своей тронной печати. Споров не вызывает великокняжеская Митра — так называемый «Витовтов колпак». Что касается вещи, которую князь держит в правой руке, то здесь мнения исследователей разошлись. А. Титов видел в ней «Берла» — жезл51, М. Гумовский и З. Пех однозначно высказывались в пользу того, что это меч52. Меч виден и на перерисовке тронной печати Витовта из документа от 1407 года, которую сделал А. Однороженко53. Видимо, правы всё же последние, ведь жезл был атрибутом власти короля, а меч — великого князя. Витовт на своей главной печати точно следовал за западными образцами символической репрезентации великокняжеской власти, а потому вряд ли допустил бы в этом вопросе грубые ошибки.
Вместе с тем при таком комплекте великокняжеских инсигниев левая рука великого князя должна остаться свободной. Достаточно сравнить в этой связи тронную печать современника Витовта и Ягайло князя польского, виленьского и русского Владислава, которая датируется началом 1370-х годов54. Польский король Владислав Ягайло на своей тронной печати держал в левой руке такой важный атрибут королевской власти, как пуля с крестом, или так называемую державу55. Становится понятным, что такая заочная конфронтация пары монарших инсигниев (государство — герб ВКЛ) на тронной печати Витовта могла иметь только единственный смысл: держа герб ВКЛ левой рукой, он делал претензию на повышение статуса своего государства с княжества на королевство. Иными словами, Витовт чувствовал себя как Властелин, которому оставалось лишь изменить свою митру и меч на корону, жезл и державу. Но, как известно, достичь этой цели ему не удалось56. Примечательно, что в западных гербовниках вроде «Хроники Констанцкого собора» Ульриха Рихенталя четырёхчастный герб Великого князя литовского Витовта состоял только из скудных Виленской и Троцкой изображений57.
Таким образом, и гербовая, и тронная печати Витовта своим геральдическим содержанием действительно свидетельствовали о его политической программе, целью которой было достижение им для себя королевского титула и статуса королевства для ВКЛ. В связи с этим гербовые изображения на первой печати соответствовали Новгородской, Виленской, Троцкой и Смоленской землям, что геральдически обосновывало претензии Витовта на королевский статус. Такая идентификация гербовых изображений опровергает утверждения о наличии ошибок на гербовой печати Витовта. Тронная печать ещё больше отражала королевские амбиции и планы Витовта. Поэтому комплект гербов был полностью сохранён, в то время как герб Виленской земли и ВКЛ был красноречиво преподнесён левой рукой монархом, сидевшим на троне. По сути, этим жестом Витовт начинал новый этап борьбы за королевскую корону, которая, однако, завершилась поражением.
* Маестатовая (тронная) печать — портретный тип печати, где главным образом является фигура монарха, сидящего в короне на троне (маестате) с символами власти в руках и в окружении династических и земельных гербов.
** Гербовая печать — тип печати, где главным образом является герб или отдельные гербовые элементы владельца.
1. Semkowicz W. Sfragistyka Witolda // Wiadomości Numizmatyczno-Archeologiczne. T. XIII. 1930. S. 65-86; Gumowski M. Pieczęcie książąt litewskich // Ateneum Wileńskie. R. VII. Zeszyt 3-4. 1930. S. 720—722; Kuczyński S.K. Polskie herby ziemskie. Geneza, treści, funkcje. Warszawa, 1993. S. 38-39; Piech Z. Monety, pieczęcie i herby w systemie symboli władzy Jagiellonów. Warszawa, 2003. S. 93—99; Однороженко O. Руські королівські, господарські та князівські печатки XIII—XVI ст. Т. II. Харків, 2009. С. 57—59, 198—201; Белямук М. Вялікі князь Вітаўт і ягоная маестатная пячатка // Białoruskie zeszyty historyczne. Z. 31. 2009. S. 137—141; Однороженко O. Украінська руська еліта доби Середньовічча і раннього Модерну: структура та влада. Киів, 2011. С. 107.
2. Dokumenty strony Polsko-Litewskiej pokoju Mełneńskiego z 1422 roku. Poznań, 2004. S. 22; Однороженко O. Руські королівські, господарські та князівські печатки XIII—XVI ст. С. 57-58, 199-200. № 27-28; Rimśa E. lietuvos didżiojo kunigaikśćio Vytauto antspaudai ir żemią herałdika. Vilnius, 2016; Полехов С. Последние завещания Василия I и печати Витовта // Средневековая Русь. Вып. 12. Москва, 2016. С. 190—200.
3. Kuczyński S.K. Polskie herby ziemskie. S. 39.
4. Piech Z. Monety, pieczęcie i herby w systemie symboli władzy Jagiellonów. S. 94.
5. Там жа. S. 99.
6. Gumowski M. Pieczęcie książąt litewskich. S. 720.
7. Akta Unii Polski z Litwą 1385—1791. Kraków, 1932. S. 34; Gumowski M. Pieczęcie książąt litewskich. S. 720.
8. Gumowski M. Pieczęcie książąt litewskich. S. 720; Однороженко O. Руські королівські, господарські та князівські печатки XIII—XVI ст.
9. Gumowski М. Pieczęcie książąt litewskich. S. 719.
10. Semkowicz W. Sfragistyka Witolda. S. 75.
11. Rimśa E. Heraldry: Pastto present. Vilnius, 2005. P. 97.
12. Piech Z. Monety, pieczęcie i herby w systemie symboli władzy Jagiellonów. S. 94.
13. Gumowski M. Pieczęcie książąt litewskich. S. 720.
14. Однороженко O. Руські королівські, господарські та князівські печатки XIII—XVI ст. С. 57, 200, № 28.
15. Gumowski М. Pieczęcie książąt litewskich. S. 720; Lojko J. Chorągwie polskie i litewskie w bitwie pod Grunwaldem // Lituano-Slavica Posnaniensia. Studia historica. T. III. Poznań, 1989. S. 149; Kuczyński S.K. Polskie herby ziemskie. S. 38-39; Piech Z. Monety, pieczęcie i herby w systemie symboli władzy Jagiellonów. S. 93-94; Rimsa E. Heraldry: Past to present. P. 97; Однороженко O. Руськi королівські, господарські та князівські печатки XIII—XVI ст. С. 57.
16. Piech Z. Monety, pieczęcie i herby w systemie symboli władzy Jagiellonów. S. 94.
17. Меркаванне А. Грамыкі гл.: http://www.belcoins.com/findex.phtml?tpc=437&pg=15. Доступ 18.01.2012 г.
18. Gumowski M. Pieczęcie książąt litewskich. S. 721; Piech Z. Monety, pieczęcie i herby w systemie symboli władzy Jagiellonów. S. 94-95; Однороженко O. Руські королівські, господарські та князівські печатки XIII— XVI ст. С. 57.
19. Белямук М. Вялікі князь Вітаўт i ягоная маестатная пячатка. С. 137.
20. Однороженко О. Руські королівські, господарські та князівські печатки XIII—XVI ст. С. 57.
21. Gumowski М. Pieczęcie książąt litewskich. S. 721.
22. Piech Z. Monety, pieczęcie i herby w systemie symboli władzy Jagiellonów. S. 95. Гл. таксама: Dokumenty strony Polsko-Litewskiej pokoju Mełneńskiegoz 1422 roku. S. 22.
23. Semkowicz W. Sfragistyka Witolda. S. 74; Gumowski M. Pieczęcie książąt litewskich. S. 720; Kuczyński S.K. Polskie herby ziemskie. S. 38-39; Piech Z. Monety, pieczęcie i herby w systemie symboli władzy Jagiellonów. S. 94-95; Однороженко O. Руські королівські, господарські та князівські печатки XIII—XVI ст. С. 57.
24. Piech Z. Monety, pieczęcie i herby w systemie symboli władzy Jagiellonów. S. 94.
25. Там жа. S. 95.
26. Цітоў A. Геральдыка Беларусі. Мн., 2007. С. 93.
27. Piech Z. Monety, pieczęcie i herby w systemie symboli władzy Jagiellonów. S. 95.
28. Там жа. S. 96, 99.
29. Heymowski A. Herby polskie w brukselskim Armorial Gymnich, recte Lyncenich // Studia Źródłoznawcze. T. XXIX. Warszawa, Poznań, 1985. S. 115. Tabl. XV. Nr 80, 83, 84, 85.
30. Там жа. S. 114.
31. Там жа. S. 115-116.
32. Łojko J. Chorągwie polskie i litewskie w bitwie pod Grunwaldem. S. 149; Rimśa E. Heraldry: Past to present. P. 99.
33. Шаланда A. Выява мядзьведзя ў зямельнай геральдыцы ВКЛ: ад гербу Смаленскай Русі да гербу Жамойці // Silva rerum nova: Штудыі ў гонар 70-годдзя Теория Я.Галенчанкі. Вільня, Мінск, 2009. С. 286.
34. Шаланда А. Сымболіка й геральдыка Полацкае дзяржавы ў X—XV стст. // Спадчына. 2003. № 6. С. 35.
35. Kuczyński S.K. Polskie herby ziemskie. S. 56.
36. Шаланда А. Святы арханёл Міхаіл — герб Наваградскага ваяводства ВКЛ у XVI—XVIII ст. // Навагрудчына ў гістарычна-культурнай спадчыне Еўропы (да 600-годдзя Грунвальдскай бітвы). Мн., 2010. С. 126.
37. Rimśa Е. Heraldry: Past to present. P. 95.
38. Шаланда А. Святы арханёл Міхаіл — герб Наваградскага ваяводства ВКЛ у XVI—XVIII стст. С. 126.
39. Tęgowski J. Wprowadzanie w życie postanowień aktu krewskiego w latach 1385-1399 // Studia z dziejów państwa I prawa polskiego. T. IX. Cz. 1. Lublin-Łódź, 2006. S. 88; Kosman M. Dokumenty wielkiego księcia Witolda // Studia Źródłoznawcze. T. XVI. Warszawa, 1971. S. 165.
40. Tęgowski J. Wprowadzanie w życie postanowień aktu krewskiego w latach 1385—1399. S. 89.
41. Амбелен P. Драмы и секреты истории. 1306-1643. М., 1992. С. 98.
42. Gumowski М. Pieczęcie królów Polskich //Wiadomości Numizmatyczno-Archeołogiczne. 1909. № 6. S. 105-106. Tabl. II. Nr 15; Piech Z. Monety, pieczęcie i herby w systemie symboli władzy Jagiellonów. S. 49.
43. Piech Z. Monety, pieczęcie i herby w systemie symboli władzy Jagiellonów. S. 49.
44. Krupa K. Polityczne związki Giedyminowiczów z Nowogrodem Wielkim w latach 1430—1471 // Przegląd Historyczny. T. LXXXIV. Zeszyt 3. 1993. S. 291.
45. Казакова H. Русско-ливонские и русско-ганзейские отношения. Конец XIV — начало XVI в. Ленинград, 1975. С. 37-38.
46. Krupa К. Polityczne związki Giedyminowiczów z Nowogrodem Wielkim w latach 1430—1471. S. 291.
47. Белы A. Хроніка «Белай Pyci». Нарыс гісторыі адной геаграфічнай назвы. Мн., 2000. С. 55.
48. Piech Z. Monety, pieczęcie i herby w systemie symboli władzy Jagiellonów. S. 97.
49. Там жа. S. 97.
50. Цітоў А. Геральдыка Беларусi С. 93.
51. Там жа. С. 93.
52. Gumowski М. Pieczęcie książąt litewskich. S. 720; Piech Z. Monety, pieczęcie i herby w systemie symboli władzy Jagiellonów. S. 94, 95, 97.
53. Однороженко O. Руські королівські, господарські та князівські печатки XIII—XVI ст. С. 57, 199. № 27.
54. Kuczyński S.K. Polskie herby ziemskie. S. 23. № 13; Однороженко O. Руські королівські, господарські та князівські печатки XIII—XVI ст. С. 52, 196. № 16.
55. Piech Z. Monety, pieczęcie i herby w systemie symboli władzy Jagiellonów. S. 44; Однороженко О. Руські королівські, господарські та князівські печатки XIII-XVI ст. С. 53, 197. №20.
56. Сагановіч Г. Нарыс гісторыі Беларусі ад старажытнасці да канца XVIII ст. Мн., 2001. С. 93-94.
87. Нацыянальная бібліятэка Чэшскай Рэспублікі. Cod. XVI А. 17. Folio CCIv.
Шаланда Алексей Иванович
Заведующий отделом генеалогии, геральдики и нумизматики Института истории Национальной академии наук Беларуси, кандидат исторических наук, доцент. Родился в 1969 году в Гродно. В 1993 году окончил Гродненский государственный университет имени Янки Купалы. В 2000 году защитил кандидатскую диссертацию по теме: «Шляхетская геральдика Беларуси во второй половине XVI-XVIII в.». С 2008 года работает в Институте истории НАН Беларуси. Исследует средневековую историю Беларуси, геральдику, сфрагистику, генеалогию и историю шляхты ВКЛ. Автор более 150 научных публикаций, включая монографии «Символы и гербы земель Беларуси в X-XVIII вв. Геральдические-сфрагистические очерки» (Мн. 2013. 2-е изд.), «Таинственный мир белорусских гербов. Шляхетская геральдика Великого Княжества Литовского» (Мн., 2014), «Род Ильиничей в Великом Княжестве Литовском в XV-XVI вв.: родословная, гербы, владения» (Мир, 2015. в соавторстве с Р. Олехнович и С. Рыбченком) и др. Составитель методических рекомендаций: «Методические рекомендации по публикации польскоязычных документов по истории Беларуси XVI-первой половины XIX в.» (Мн. 2012), «Методические рекомендации по описанию сфрагистических материалов XV-XVIII вв. в архивах Беларуси» (Мн., 2015).
Беларускі гістарычны часопiс, №7, 2017
© Флегентов А.Г., перевод на русский язык, 2026