Очередное заседание в рамках проекта, который осуществляет общественное объединение «Белая Русь» вместе с Институтом истории НАН Беларуси, было проведено в формате панельной дискуссии. Выступить по означенной теме «Великое Княжество Литовское и Речь Посполитая в истории белорусской государственности» смогли авторитетные отечественные эксперты, обладающие, можно сказать, эксклюзивными знаниями по этому историческому периоду, а активисты «Белой Руси» получили прекрасную возможность задавать волнующие их вопросы.
Лакиза В.Л.: Прежде всего хочу высказать благодарность руководству ОО «Белая Русь» за организацию этой платформы, когда собираются учёные по разным направлениям, активисты солидной общественной организации, представители СМИ, чтобы донести до широких масс те идеи, которые созрели где-то в архивной тиши. Наша задача сегодня как историков, чтобы фундаментальная наука была доступна широкой общественности. И, повторюсь, благодаря этому проекту «Белая Русь» о Беларуси. Белорусская государственность: история и современность» появляется такая возможность.
Давыдько Г.Б.: Идея оказалась очень хорошей, к нам поступают отклики: и отрицательные, и положительные, но главное, что их множество. И мне тоже хочется сказать спасибо всем, кто присоединился к нашему процессу пристального всматривания в историю белорусского государства с разных сторон. Важно, что мы говорим о суверенитете нашей страны, о её независимости, что всегда имеет политический, а в последнее время приобретает острополитический оттенок.
У каждого народа свой путь к независимости и суверенитету. И многовековая мечта наших предков о независимости, о государственности осуществилась всего четверть века назад… Но хочу напомнить сказанные в 2013 году Президентом Беларуси такие слова: «Суверенитет и независимость – это, конечно, огромная ценность, но самое главное нам сделать этот процесс необратимым».
Самое главное в суверенитете – ощущение народа, который понимает, что это незыблемая ценность, и чувствует это на своей судьбе. Человек должен соотносить себя, свои интересы с интересами Отечества, он должен ощущать себя белорусом и гордиться этим. Чтобы так происходило, чтобы не деньги, а высшие категории правили умами, существует одно обязательное условие, простое, но, оказывается, труднодостижимое: человек должен знать свою историю, понимать, какой путь прошёл твой народ… Без этого, как без фундамента, не будет ни патриотизма, ни независимости.
К сожалению, сегодня любые прохвосты, подменяя исторические события, используют их в своих политических целях, часто ангажированных недругами. Поэтому честные, истинные, правдивые исторические сведения, исторические знания очень нужны нашему обществу.
Лакиза В.Л.: Мы горды тем, что свет увидели уже два из пяти томов «Истории белорусской государственности». Это огромный труд учёных Института истории НАН Беларуси вместе с коллегами из ряда ведущих вузов страны.
Давыдько Г.Б.: Вообще говоря, это событие. Выход каждого тома – как вбивание золотых гвоздей – исторических фактов…
Лакиза В.Л.: Мы уже не раз говорили о представленной в этом издании Концепции белорусской государственности. И наша дискуссия сегодня посвящена очень важному и сложному периоду в истории нашей страны, в истории белорусской государственности – Великому Княжеству Литовскому.
Об этом расскажут учёные, которые выступали в качестве авторов книги, писали о данном периоде.
Голубев В.Ф.: Позвольте сначала сколько слов об «Истории белорусской государственности». Фактически впервые за то время, как существует белорусский этнос, предпринята попытка самостоятельно, с нашей национально-государственной точки зрения показать основные этапы, которые прошёл белорусский народ по пути к построению своего национального государства. Это взгляд на историю нашего белорусского этноса с такой позиции: достоин ли он, чтобы иметь своё государство. И в этих пяти томах указано, что мы с давних времен развивались в русле тех самых государство-строительных процессов, которые шли во всей Европе.
Мы прошли время, когда племенные союзы кривичей, дреговичей и радимичей создали на белорусских землях первые политические образования – княжества. Полоцкое княжество – самое сильное и известное из них – имело собственную территорию с определёнными границами, население, которое осознавало свою общность, руководство, армию, другие признаки тогдашних государств. Княжество полочан стало основой отдельной территориально-политической структуры — Полоцкой земли, государственное развитие которой происходило на тех же основаниях, что и Киевского княжества. Полоцкая земля была равноправным партнёром Киева в межгосударственных отношениях. Но мы не говорим, что это белорусское национальное государство. Полоцкое княжество (земля) — это начало, источник белорусской государственности, её первая историческая форма. Это государство на территории Беларуси, созданное нашими предками, которые, кстати, себя не называли белорусами, но ещё в то время пытались осуществить своё право на государственность.
Самобытной исторической формой государственности было Великое Княжество Литовское, Русское и Жемойтское — мощное европейское государство, созданное предками белорусов и литовцев. Развитие белорусского этноса в составе ВКЛ, где он составлял основу, большинство населения, — это такой сильный, динамичный этап на пути государство-строительства. На широкой государственно-территориальной, социальной, культурной, конфессиональной и этнической базе ВКЛ, развиваясь экономически, культурно, политически, белорусский этнос приобрёл форму народности. Он не только консолидировался и развивался сам, но и строил, развивал государство.
Но мы осознаем и показываем в работе, что и ВКЛ, и Речь Посполитая, и, в дальнейшем, Российская империя были не нашими национальными государствами, а только историческими формами, в составе которых белорусский этнос осуществлял своё право на государственность. В составе одних из этих государственных образований мы играли большую роль, в других — меньшую. Кстати, одной из главных задач авторов данной работы было стремление максимально полно и объективно показать ход государство-строительных процессов на наших землях, не покритиковать наших предков за не сделанное, а поблагодарить за то, что они сделали для белорусского этноса, для будущего белорусского государства…
Гигин В.Ф.: У меня конкретный вопрос к Валентину Фёдоровичу по поводу Концепции белорусской государственности. Мы сейчас постоянно слышим: «впервые» или «новая концепция», «новый взгляд»… А что у вас принципиально нового по сравнению с работами Павла Урбана (деятель белорусской эмиграции, историк. — Прим.ред.). Не владея никакими архивами, Павел Урбан в 1962–1964 годах издаёт в Мюнхене целую серию работ. Я напомню, это книга «У святле гістарычных фактаў», его работы об этническом происхождении литвинов и т. д. И если мы говорим о новой концепции государственности, то что в ней концептуально нового?
Голубев В.Ф.: Во-первых, это концепция не моя, а разработанная коллективом Института истории НАН Беларуси. Исследователи создавали её на основе анализа нашей истории, на основе работы в архивах, на основании глубокого изучения всей предшествующей историографии проблемы. Вместе с тем мы исходили из такой позиции: нельзя говорить, что вся история белорусской государственности – это есть наша история как белорусов. Первые люди, которые когда-то пришли сюда, на наши земли, не были белорусами в нашем понимании. Но они стали основой будущего белорусского этноса. И первые политические образования — они были не белорусские, они были на территории Беларуси. Это наша идея. Мы не называем Полоцкое княжество государством белорусов. Оно было землёй, государственным образованием наших далеких предков и существовало на территории Беларуси. Мы не говорим, что ВКЛ — государство белорусов. Кстати, Павел Урбан утверждал, что это государство белорусов. Мы так не считаем! И о Речи Посполитой мы пишем так: государство на территории Беларуси, в котором белорусы принимали участие. Но это не белорусское государство. Как и Российская империя, и Советский Союз…
Однако мы утверждаем: уже в начале ХХ века белорусский этнос пытается заявить, что он созрел, чтобы иметь своё государство. И впервые об этом народ заявил через провозглашение Белорусской Народной Республики, потом через провозглашение и деятельность Белорусской Советской Социалистической Республики. Таким образом, в качестве первых форм уже национальной государственности рассматриваем БНР и БССР. А как высшее достижение политического развития белорусского этноса встаёт страна, в которой мы живём, – Республика Беларусь. Я думаю, что Павлу Урбану далеко было до такого понимания и до такого концептуального подхода. Подчеркну, наш подход объективен, исторически обоснован. Это взгляд белорусов на историю своего народа на пути создания полноценного национального государства.
Васильев В.Д.: Недавно в одной из газет появилась статья под названием «Квазиистория под видом истории белорусской государственности». По мнению её авторов, цель книг «История белорусской государственности» – «фальсификация отечественной истории». В статье написано, что «ради такой антиисторической трактовки истории Беларуси, которая ничего общего не имеет с действительной историей белорусского народа, была сочинена казённая концепция истории белорусской государственности». И вообще авторы не стесняются в выражениях…
Лакиза В.Л.: Это опубликовано в газете «Коммунист Беларуси. Мы и время». Такие высказывания и выпады в отношении коллектива учёных и самого учреждения Национальной академии наук, которое отстаивает государственные интересы, оскорбительны. Моё мнение: любая критика должна быть конструктивной и аргументированной. Доказывайте, излагайте свою позицию, но не оскорбляйте. И как реагировать на такую статью?
Воронин В.А.: В конце концов давайте не будем замыкаться на нашем вечном круге: поляки, россияне, литовцы. Эта книга, я надеюсь, написана не только для них, но и для читателей в других частях Европы и мира. Почему мы измеряем себя только масштабом соседних народов, очень уважаемых, но они — это всего лишь часть Европы! Пусть эту книгу почитают и в Германии, Франции, Великобритании, пусть почитают за океаном. Как самостоятельное исследование, как наш собственно белорусский взгляд на нашу историю, нашу государственность. Почему мы должны смотреть, оглядываться только на наших ближайших соседей? С которыми, кстати, у нас были, есть и, наверное, будут очень разные, порой непростые отношения. Мы должны видеть и более широкую историко-географическую перспективу.
Голубев В.Ф.: История белорусской государственности сейчас вышла на повестку дня, и мы пытаемся определить единый государственный подход к трактовке этого вопроса. Очень важно, чтобы какие-то сложные или непонятные моменты из истории Беларуси мы вместе могли изучить, осознать, оценить … я считаю, наши учёные в деле государственности должны быть если не единомышленниками, так хотя бы близкомыслящими. Мы должны любить свою Беларусь и уметь обоснованно объяснять нашу позицию, наши подходы. В основе должны лежать исторические факты, историческая правда. К тому же мы обязаны при необходимости давать аргументированный отпор тем, кто стремится по разным причинам фальсифицировать нашу историю или подавать её с точки зрения другого государства или государств. К сожалению, мы долгое время позволяли писать о белорусской истории так, как было выгодно другим, а не нам…
Марчук Г.В.: Меня удивило вот что: ещё не вышли все тома, а авторы статьи уже критикуют за всё. Это же профанация! Учёными во главе с Институтом истории сделана гениальная работа, которая заслуживает высокой оценки государства. Считаю, надо представить авторов к наградам. Они проделали грандиозную работу. И никакой здесь русофобии нет: здесь есть Киевская Русь, Полоцкое и Туровское княжества…
Подолинский В.А.: Хотелось бы отметить, что выход этого издания является хорошим грунтом для дальнейшей дискуссии над сутью белорусской государственности: что это такое, как её понимать, исторические формы, типы и так далее. Поэтому очень хорошо, что идут дискуссии, научные или околонаучные. Это только плюс для нашего сообщества и для страны.
Саверченко И.В.: Замечательно, что сегодня появилась новая генерация историков, профессиональных и квалифицированных, которые объективно смотрят на национальную историю и культуру. Они создали новаторскую работу. Появление концепта «государственность» в заголовке книги уже выглядит как новация. Издание не просто обобщает наработки и выводы предыдущих историков: Любавского, Лаппо, Карского, Ластовского, Игнатовского. Здесь рассмотрено много малоизвестных событий, используется множество новых источников, фактов. Перед нами действительно концептуально и фактологически новая работа в белорусской гуманитарной науке. Издание нужно приветствовать и желать, чтобы с ним познакомилось как можно больше людей.
Голубев В.Ф.: Но давайте вернёмся к Великому Княжеству Литовскому. Отмечу только самые важные и интересные моменты. Центр развития белорусских земель в связи с экономическим и политическим упадком Полоцкого княжества в конце ХІІ – начале ХІІІ века перемещается на территорию нынешней Новогрудчины, которую большинство историков включают в территориальное понятие «Литва». Древний Новогородок становится одним из новых государствообразующих центров на наших землях. И если мы раньше утверждали, что этот город был столицей ВКЛ и здесь 1 июля 1253 года короновался первый великий князь Миндовг, то сегодня признаём – нами не найдено ни одного документа, где бы это точно подтверждалось. Как не имеют и литовцы документов о том, что коронация происходила на землях современной Литвы. Точно известно: это событие было. Оно описана во многих документах, в исторических записях, в том числе и в Ватикане, откуда посылали посла, участвовавшего в коронации. Но место не обозначено.
Белорусские учёные пришли к выводу: до того, как Вильнюс стал столицей, в Великом Княжестве Литовском не было столичного города. Страна была большая, её территория постоянно расширялась, поэтому великий князь не сидел на одном месте, а вместе со двором ездил по своим землям. И там, где он находился, и была, условно говоря, столица. Поэтому каждый документ, который подписывался главой ВКЛ, имел обозначение не только даты, но и места, где это происходило.
Нередко звучит вопрос: так чьё государство ВКЛ? Мы в своих работах руководствуемся принципом: нам чужого не надо, но и своего мы никому не отдадим. И небезосновательно пишем, что процент белорусских территорий в ВКЛ был значительно больше, чем сегодняшняя Литовская Республика, что наш язык был в ВКЛ Государственным, что наше право стало основой права ВКЛ, что наша шляхта наиболее активно принимала участие в государственной жизни, что наше военное дело послужило основой организации государственной армии. Но мы стараемся это писать так, чтобы и себя показать, и соседей не оскорбить.
Кстати, стоит почитать «Историю белорусской государственности», и вы увидите, что мы не стараемся кого-то убедить пустыми словами. Мы приводим факты. Так, для того, чтобы показать, какие же этносы создали ВКЛ, мы взяли за основу главные документы, бывшие в государстве, – Статуты ВКЛ 1529, 1566 и 1588 годов. А там однозначно говорится об этносах-основателях этого государства: «прирожоные и тубыльцы тых земель нашого князства» (Статут ВКЛ 1529); «литвины и русины», «Литва и Русь – родичи старожитные и врожонцы Великого Князьства Литовского» (Статут ВКЛ 1566); «литва, русь, жомойть – родичи старожитные и уроженъцы Великого князства Литовского» (Статут ВКЛ 1588).
Только основатели государства, только литва и русь, литовцы и белорусы могли занимать в ВКЛ государственные должности и владеть землей. Чтобы не обижать поляков, с которыми с 1569 года жили в конфедеративной Речи Посполитой, в Уставе было написано: занимать государственные должности и владеть землёй не могут в том числе и соседи близкие…
Лакиза В.Л.: Валентин Федорович, давайте подытожим: какое место Великого Княжества Литовского в истории белорусской государственности?
Голубев В.Ф.: Хочу тезисно изложить следующие выводы:
Великое Княжество Литовское было полиэтническим государством — одной из исторических форм, в которой белорусский этнос осуществлял свою государственность. В составе ВКЛ предки современных белорусов жили около 500 лет и прошли многочисленные этапы борьбы за свою этноконфессиональную идентичность.
Ядром ВКЛ при его образовании были в том числе и белорусские земли верхнего и среднего Понемонья и Виленщины (литовские, новгородские и Жемойтские земли). В период своего расцвета Великое Княжество Литовское простиралось от Балтики до Чёрного моря и от границ Польши и Венгрии до Подмосковья. Основу территории ВКЛ в это время составляли белорусские уезды и белорусское население, государственным языком был старобелорусский язык.
Основную правящую династию ВКЛ Ягеллонов основал Ягайло — старший сын великого князя Ольгерда и Тверской княжны Улляны Александровны. Все сыновья Ольгерда были православны, и по вере и по происхождению эта династия более белорусская, чем балтская.
В составе ВКЛ белорусы смогли сохранить свою идентичность и после образования Речи Посполитой, и после войн XVII-XVIII веков, хотя почти потеряли свою политическую элиту и в результате политики экономического восстановления конца XVII – первой половины XVIII века начали составлять меньшинство в политических и культурных центрах государства – городах.
Характерной чертой ВКЛ была территориальная целостность, собственное законодательство (Статуты ВКЛ), границы, армия, государственные символы, правило о том, что занимать государственные должности и владеть земельными поместьями могли только граждане ВКЛ.
Во времена ВКЛ сложилась территориальная и государственная символика белорусов.
Буховец А.Р.: С точки зрения науки о нациях, ВКЛ – это всё-таки донациональный период. Период наций, что сегодня признаётся само собой разумеющимся, это когда, например, делегаты генеральных штатов Франции в 1789 году гордо заявили о том, что они – представители французской нации. Потому что в предшествующей средневековой истории нельзя было простому подданному французского короля или прусского считать себя представителем нации. Это право – принадлежать к нации – имело только привилегированное дворянское сословие. Потому и явилось революционным событием то, что произошло в 1789 году. Давайте не путаться в понятиях…
Голубев В.Ф.: Где вы увидели путаницу? История ВКЛ, как я сказал, это история складывания белорусской народности в ходе развития этого государства. Нациообразующие процессы у нас, и в книге это написано, начинаются в ХІХ веке. Да и сейчас ещё идёт развитие, а точнее – укрепление белорусской нации. А делать экскурсы в европейскую историю – такая задача перед авторами не стояла…
Саверченко И.В.: Я изучаю наши древние письменные памятники, работаю с ними. И хочу подтвердить мысль, что истоки нашей нации действительно очень глубокие. Вот, например, наши заговоры, песни календарно-обрядовые, семейно-обрядовые — они относятся ещё к дохристианскому периоду. Естественно, наш язык существовал ещё до появления письменности и до появления государственности. И реликтовые его формы сохранились в заговорах, сказках, легендах, преданиях… в IX веке на наших землях появилась письменность, начали записывать сведения о важных событиях и различных происшествиях.
В ХVI веке возникла белорусская книжная поэзия. Многие шедевры я лично нашёл в архивах Москвы, Санкт-Петербурга, Вильнюса и в 1992 году издал книгу «Древняя поэзия Беларуси: XVI – первая половина XVII в.» Знаете, когда я впервые увидел панегирические стихи на гербы в старинных книгах, у меня было удивление. Замечательные памятники, высокохудожественная книжная поэзия на белорусском языке! И это свидетельство высокого развития народа, его духовности, эстетики. Да, уровень художественной литературы Беларуси уже в давние времена был отличный.
Я специально написал исследование «Книжно-письменная культура Беларуси XVI-XVII веков», в котором поместил уникальные иллюстрации из наших старинных книг. Они убеждали читателей, и особенно западных коллег, в том, что на наших землях царила развитая книжная культура. Кстати, в ВКЛ существовала и чрезвычайно высокая интеллектуальная культура. Это очень важный момент. В своей книге «Поэтика и семиотика публицистической литературы Беларуси XVI-XVII вв.» я раскрываю характер дискуссий, которые велись тогда в обществе: о государстве, каким оно должно быть, о формах власти, взаимоотношениях между сословиями. Рассмотрены межконфессиональные дискуссии, филологические споры.
И ещё одну вещь я заметил, когда изучал полемическую литературу. Наши православные, католические, протестантские лидеры искали истину и полемизировали на страницах книг, а не призывали к физическому уничтожению оппонентов. Западная Европа, к сожалению, захлебывалась в религиозных войнах, гибли десятки тысяч людей. Стоит упомянуть хотя бы Варфоломеевскую ночь во Франции. У нас такого не было.
Именно благодаря нашим интеллектуалам прошлого, удалось избежать религиозных войн. Встречались единичные случаи убийств на религиозной почве, но не массовые. В этом смысле в Беларуси очень хорошие традиции религиозной, социально-политической толерантности. Вообще в ВКЛ вся политическая система и структура, органы власти, о которых сейчас историки рассказывают, способствовали развитию духовно-культурной сферы.
В заключение добавлю: у граждан страны должно быть глубокое знание истории, ведь история — это одна из важнейших составляющих воспитания патриотизма. Но исторические знания не должны противоречить нашим современным военно-политическим союзам, нашей многовекторной политике. История должна стать энергетическим источником, двигателем стремительного развития современной Беларуси.
Марчук Г.В.: Я придерживаюсь того мнения, что история ничему не учит. Почему? Посмотрите, что творится в прессе, на телеканалах … подстрекательство к новой войне. Как будто она нужна уже, она назрела… А в работе наших учёных показывается простой люд, который постепенно шёл к тому, чтобы утвердить себя в мире… Понемногу создавалась наша большая государственность из маленьких государственностей, из крупинок государственности. Постепенно всё группировалось. Такова судьба Беларуси…
Гигин В.Ф.: Всё-таки белорусы в этом плане не уникальны, когда народ долгое время не имел национальной и этнической государственности. Не мы одни такие. Словаки и теория хунгаризма, например. Мало кто знает, что словаки считают Венгерское королевство чуть ли не словацким, и на это венгры очень сильно обижаются, и у них есть между собой серьёзные трения. Или словенцы в составе империи Габсбургов и та роль, которую они играли в этот период…
Такие прецеденты сложных взаимоотношений с соседями, которые претендуют на одно и то же государство, на одних и тех же героев, часто похороненных на территории этого государства, или же когда святыня находится на территории той, где сейчас другое этническое большинство, не уникальны. Это не сугубо белорусская ситуация.
Я просто хочу отметить, насколько изменилось этническое самосознание белорусов за последние 100 лет. Приведу не очень известный факт. В декабре 1918 года в Гродно проходил областной съезд, на котором гродненцы решили присоединиться к Литовской Республике. И вот интересно, какие решения выносили волостные сходы Волковысского, Бельского, Сокольского, Сувалкского и Гродненского уездов. Они хранятся в ГАРФе в Москве. В одном было записано так: «Мы белорусы, русские по происхождению, считая себя украинцами, хотим входить в состав Украины, которая будет под верховной властью России. Но поскольку пока это невозможно, то хотим присоединиться к Литве. Только при одном условии, чтобы ни в коем случае не входить в состав Польши».
Это пишут жители Волковысского уезда в ноябре 1918 года. Вы представьте, 100 лет назад! И вот сейчас мы можем действительно говорить о белорусской государственности, об истоках, на равных вести дискуссии не только с соседями, но и вообще, присутствуя в этом широком европейском контексте, да и не только европейском…
Саверченко И.В.: У белорусов всё-таки есть своя специфика, свой национальный путь, отличительная духовная и культурная эволюция государственности. Мы не должны это забывать.
Лакиза В. Л.: Иван Васильевич показал нам стихи XV-XVI веков… и что, коллеги, мы должны от этого всего отказаться, не смотреть в глубину тысячелетий, начиная с этих истоков белорусской государственности? Вот в статье в газете «Коммунист Беларуси» с издевательством написано о приведённом в «Истории белорусской государственности» факте, что первый белорусский шахтёр был 5 тыс. лет назад. Так это же правда! Антропологи восстановили внешний вид того человека, который строил шахты и добывал 5 тыс. лет назад кремниевое сырьё. Он жил на территории современного Волковысского района, а это — Беларусь, это наша страна. Так что, проблема в слове «белорусский» шахтёр или в чём-то другом?
Неужели мы не должны гордиться тем, что на территории современного Ивановского района исследователи из Института истории с помощью местных жителей нашли кремниевые артефакты возрастом около 250 тыс. лет. лет? И это подтверждается экспертным сообществом 16 стран, которые приезжали к нам на конференцию. Это что, не белорусское? Это наше, это моё, это каждого из нас. Это наша история, которую мы должны знать, гордиться ею.
Василий Алексеевич, теперь слово вам.
Воронин В.А.: Моя задача — кратко изложить вопрос: какое место занимали белорусские земли в ВКЛ. Как тут уже было верно отмечено, ВКЛ и Беларусь — это не то же самое. Великое Княжество Литовское действительно было государством многоэтническим, и современные белорусские земли составляли лишь его часть. Поэтому, когда мы говорим об отечественной истории, истории отечественной государственности, мы, наверное, должны делать акценты именно на том, что располагалось, что происходило на территории Беларуси в её современных границах или также в соседних регионах, которые по сегодняшнему государственно-политическому делению принадлежат к другим странам, но исторически были тесно связаны с Беларусью. И, исходя из этого, мы можем выстроить своё понимание того, какое же действительно место занимали белорусские земли в составе ВКЛ. Вопрос это не такой простой и лёгкий, вопрос дискуссионный.
Тезисно я хотел бы изложить свой взгляд, в первую очередь, на то, как мы должны оценивать этот период нашей истории, как мы должны смотреть на роль ВКЛ в истории белорусского народа и истории становления белорусской государственности. Первый тезис: ВКЛ было многоэтническим государством. Как и абсолютное большинство европейских государств в эпоху Средневековья и раннего Нового времени. Коллега Буховец абсолютно правильно отмечал, что национальные государства, или, как их сейчас принято называть, нациигосударства, формируются достаточно поздно. Начиная со времён Великой Французской революции, но в основном это XIX-XX века. Именно эти государства строятся на принципах гражданства и принципах принадлежности к определённой национальности, определённой нации. Тогда как государства феодальные, как правило, не учитывали этнических границ. Они строились совсем на других принципах. Важнее было, к какому сословию принадлежит подданный и кому он служит, в том числе какому монарху. И здесь этнический или, например, религиозный факторы часто не имели такого уж принципиального значения — они отходили на второй план. ВКЛ было построено на тех же самых основах. Однако оно сыграло большую, а может даже в некотором смысле и решающую роль в истории Беларуси, так как именно в эпоху ВКЛ возник фундамент белорусского этноса. Того этноса, который обычно называют «народностью» и который в дальнейшем перерос в белорусскую нацию. Но это происходит гораздо позже. Тем не менее основы белорусской нации коренятся во временах ВКЛ. И на мой личный взгляд, главное значение этого государства в истории Беларуси — это то, что именно в период его самостоятельного существования, в XIV–XVI веках, сложился отдельный белорусский народ как таковой, появился комплекс его отличительных черт, сохранившихся и впредь.
Нет оснований говорить о существовании белорусского этноса в прежнее время, скажем, в эпоху Древней Руси, но, начиная с эпохи ВКЛ, мы уже имеем право вести такой разговор. Продолжением же стала нация, которая формируется уже на этапе буржуазного общества — в XIX веке.
Также хотелось бы сосредоточить внимание на остро-дискуссионном вопросе: чьё государство ВКЛ — белорусское или литовское? Я буду придерживаться той позиции, которую уже высказал: это было государство многих народов. Мы не должны быть таким кривым зеркалом тех же литовцев. Они сказали, что Великое Княжество Литовское — литовское государство, а мы давайте скажем, что ВКЛ — белорусское государство. Это глупость, мы к такому не должны скатываться. Необходимо всё-таки придерживаться научно выверенных взглядов, построенных на фактах и критической аналитике, и не быть карикатурным отражением какой-то другой позиции… так получается, что у соседей, с одной стороны, наиболее близкая история, с другой — и конфликтов больше. И с этим, боюсь, мы ничего не сделаем. Здесь нужно разговаривать, нужно обсуждать позиции специалистам, с участием общественности и других заинтересованных сил.
История, несмотря ни на что, должна учить гуманизму. Мы знаем: были войны, были смерти, были конфликты, но давайте не поднимать их на щит. Давайте лучше обратим внимание на то, что было у нас хорошее, что помогало создавать и что создавало. Я думаю, это более перспективный путь, чем бесконечно напоминать, кто там кого 800 лет назад побил, 300 человек против 500 или наоборот. Чего мы добьёмся, если будем постоянно акцентировать внимание на тех войнах, к чему это приведёт? Войны надо помнить, надо знать, изучать, но нельзя такими вещами руководствоваться и делать их главными в нашей истории.
И остановлюсь ещё на одной ситуации, с которой нередко приходится сталкиваться во время разговоров и дискуссий в самых разных аудиториях. Когда разговариваешь с литовцами относительно ВКЛ, которым они очень гордятся, они любят говорить: «ВКЛ – это наше государство, мы были самой большой державой в Европе». Это обычные утверждения, которые можно услышать даже от среднестатистического гражданина, не историка. Как к таким констатациям должны относиться мы, белорусы? Что такое ВКЛ без белорусских земель, без украинских земель, без тех российских земель, которые тоже какое-то время входили в его состав? Никогда бы ВКЛ не достигло такого могущества и того значения в Европе, которое оно имело, если бы ограничилось только этническими литовскими землями. Просто — не та геополитическая роль, не те ресурсы, не те возможности. Поэтому, говоря о положении белорусских земель в составе ВКЛ, мы должны помнить давнее сравнение: «Как ядро в орехе». Белорусские земли де-факто были центральными землями Великого Княжества Литовского, по крайней мере, в географическом измерении. Это была центральная область ВКЛ, которую называли то Литовской землей, то русскими землями. Между прочим, между Русью и Литвой никогда не было чёткой границы. Не было единой, общепризнанной линии этой границы. Уникальность положения белорусских земель в ВКЛ как раз и заключалась в том, что часть их принадлежала к Руси, а часть – к Литве.
Подолинский В.А.: Что касается XVI-XVII веков и собственно истории государственности, то, по моему мнению, это в первую очередь не история государственных структур, а история идей и история элит. Ну и, кстати, если в ВКЛ были наши местные элиты, то тоже отказываться от этого и говорить, что это что-то не наше, не стоит…
Мы будем в этом году отмечать юбилей — 450 лет Люблинской унии. Событие очень важное и до сих пор вызывает спорные оценки. В контексте развития государственности ВКЛ, наверное, Люблинскую унию можно оценивать как кризис государственности. В 1560-е годы, накануне заключения унии и образования Речи Посполитой, ВКЛ оказалось в очень сложной геополитической ситуации, говоря сегодняшним языком, это был «геополитический вызов». Оно было вовлечено в Ливонскую войну — один из первых крупных европейских конфликтов, где участвовали и ВКЛ, и Польша, и Московское государство, Швеция и Дания. Чрезвычайно тяжёлая военная ситуация, в которую попала ВКЛ, показала, что его элита не может предложить идею, способную объединить всё шляхетское сословие и противостоять тем унийным планам, что родились у Сигизмунда II Августа, который поставил впереди свою династическую идею и решил всё-таки объединить Польшу и ВКЛ.
Не нашлось какой-то идеи, альтернативной той, которую польская элита очень активно использовала, кстати, опираясь на исторические источники, исторические произведения. И некоторых польских политиков так и называли «Говорящая Хроника», потому что в спорах об условиях унии с ВКЛ они активно сыпали историческими фактами, ссылаясь на времена ещё Ягайло. И вот когда польская сторона и Сигизмунд II Август очень хорошо идейно выстраивали концепцию объединения Польши и ВКЛ, говорили, что это объединение приведёт к укреплению, к победе в войне и к созданию нового великого государства, к сожалению, тогда политическая элита ВКЛ не предложила какой-то альтернативной идеи.
К тому же сама элита оказалась расколотой на две группы: Ходкевичи и Радзивиллы, которые боролись между собой по разным причинам. В результате ВКЛ вынуждено было заключить этот союз — Люблинскую унию, и образовалась Речь Посполитая. Безусловно, это государственное образование возникло не на основе радикальных постулатов польской шляхты, полной инкорпорации ВКЛ в состав Польши: всё-таки основа была Федеративная. И вот когда уже была образована Речь Посполитая, через некоторое время в шляхты, или так называемого политического народа ВКЛ, т. е. той шляхты, что активно пользовалась своими политическими правами, появилась наконец идея, которая на долгое время стала одной из доминирующих в политической жизни Великого Княжества. Это идея сохранения определённой внутренней самостоятельности, обособленности в составе Речи Посполитой. Её довольно хорошо сформулировал выдающийся, но, к сожалению, малоизвестный деятель ВКЛ Астафий Волович. Вот кому действительно стоит приписывать одну из главных ролей в создании 3-го Статута ВКЛ. Астафий Волович однажды сказал довольно чётко, что народ ВКЛ в составе Речи Посполитой во всём себя чувствует равным народу польскому – в политическом смысле, конечно.
Дальнейшая история Великого Княжества Литовского в составе Речи Посполитой, конечно, не хотелось бы обобщать, характеризуется довольно активной борьбой за сохранение внутренней самостоятельности. Не буду останавливаться на мелочах, просто подчеркну: исследования коллег и мои скромные исследования показывают, что на протяжении конца XVI – середины XVII века политическая элита ВКЛ в значительной степени добилась проведения самостоятельной внутренней политики, причём даже на общегосударственных форумах. Есть много данных, когда поляков просто не допускали к обсуждению внутренних великокняжеских вопросов, и на те же общие сеймы выносились уже подготовленные решения, только чтобы поляки формально их утвердили. По возможности, разумеется, они старались не допускать вмешательства польской стороны в свои внутренние дела: яркий пример тому — подготовка 3-го Статута. И как могли защищали свои интересы в реализации внешней политики Речи Посполитой, особенно в сложных отношениях с московским (Русским) государством. Есть примеры, когда в конце XVI-XVII века в чрезвычайных ситуациях — войны или бескоролевья – ВКЛ заключало, по сути, сепаратный мир с той же Москвой или со Швецией без согласия Польши, явно нарушая условия Люблинской унии.
Можем сделать такой вывод: в составе Речи Посполитой Великое Княжество Литовское сохраняло частичный, или, иначе говоря, не абсолютный суверенитет. А именно возможность защищать свои внутренние интересы, проводить относительно самостоятельно свою внутреннюю политику и защищать собственные государственные интересы в проведении политики внешней.
Однако государственность ВКЛ не прекратилась в 1569 году. Это государство просуществовало, хотя уже в другой форме, до конца XVIII века, когда исчезло вместе с Речью Посполитой.
Поскольку, с одной стороны, история даёт нам опыт для современности, а с другой – и современность помогает лучше ориентироваться в прошлом, то, наверное, один из главных уроков той же Люблинской унии и последующего существования ВКЛ в составе Речи Посполитой, на мой взгляд, такой. Для хорошего развития государства требуется очень ясная, доступная для максимального количества людей, участвующих в политике, идея, в которой и проявляется эта государственность. Безусловно, требуется и политическая элита, сплочённая этой идеей и готовая защищать свою государственность.
Лакиза В.Л.: Спасибо, коллега. Отмечу, что именно последние два момента, на которые вы обратили внимание, заложены в концепцию белорусской государственности. Тем временем нужно дать слово Александру Борисовичу Довнару. Его тема — «Самоуправление городов Беларуси в XIV-XVIII веках». И это была наша специфика.
Довнар А.Б.: В Великом Княжестве Литовском система самоуправления была одним из средств удовлетворения потребностей в самореализации такого сословия, как мещанство. Самоуправление в Беларуси существовало в различных видах. Самое распространённое -Магдебургское право. Приводятся разные цифры, но пока документально подтверждено, что в Беларуси имели Магдебургское право более 50 городов и местечек. В первую очередь, это право получали государственные города, наиболее крупные.
Магдебургское право было привлекательно для мещанства тем, что вся власть находилась в руках городских органов самоуправления – магистрата. Например: когда в город приезжали комиссары, представители монарха — великого князя Литовского, а после Люблинской унии — короля польского, великого князя литовского, то они не могли приступить к выполнению своих обязанностей, пока магистрат не признает их полномочия. Если городская власть не давала такого признания, то действия комиссаров, ревизоров считались нелегитимными.
В основе системы самоуправления, включая Магдебургское право, лежала городская община. Города были в основном средние — 5-7 тысяч человек, редко когда 10 тысяч, и власть городской общины была реальна. Основными руководящими органами были войт, как правило, представитель знати, отвечавший перед главой государства за защиту города от злоупотреблений, и магистрат, выбиравшийся мещанами из своего окружения и непосредственно управлявший городом.
Главное в самоуправлении было то, что мещане получали гарантии своих прав, своего положения. И эти гарантии они фиксировали через различные документы: через уставы, которые сами создавали, например, знаменитый «Вилкер места его королевской милости Орши» 1621 года; через напечатанные сборники норм Магдебургского права. Один из таких – книга Щербича, хранится в Пинске. Основными же документами, гарантировавшими мещанам их положение, были городские привилегии. Они выдавались монархами.
Причём мещане стремились иметь постоянные гарантии своего положения. Поэтому, несмотря на то, что привилегии давались «на вечность», мещане стремились подтверждать их у каждого нового монарха, а если удастся, то и расширить свои права. Так, Новогородок получил привилегии на Магдебургское право в 1511 году, а в 1594 его положения были подтверждены, кроме этого, тогда же город получил герб.
Интересный случай такого рода имел место в Могилёве. Когда монархом был Стефан Баторий, он предоставил городу привилегию на Магдебургское право, которым мещане, из-за обязанности по возведению оборонительных укреплений вокруг города, освобождались от давней повинности содержания замковых пушкарей. Администрация замка ссылалась на старинные документы и требовала от города исполнения вышеупомянутой повинности, но мещане этого уже не делали… судебное дело длилось несколько лет и решилось с приходом к власти Сигизмунда Вазы: город первый подтвердил у нового монарха свои права. А поскольку монарх никогда «не ошибается», то его решение стало окончательным и город дело выиграл.
Или обратимся к печати Витебска 1559 года, которая действовала в городе до введения Магдебургского права, когда было войтовское самоуправление. С получением Магдебургского права изображение герба изменилось, изменилась и печать. Но витебчане печать 1559 года не уничтожили, а хранили у себя, так как это была история их города, их история. Приведённый факт показывает, что мещане наших городов берегли своё наследие и были преданы своему городу и стране.
Нельзя не упомянуть об одном из великолепных памятников Магдебургского права — привилегии 1762 года местечку Сиротино. Если предыдущие привилегии выглядели как лист пергамента, то этот документ оформлен как книга. Он имеет чудесное оформление: текст, связанный с монархом и Богом, написанный золотыми чернилами, с собственником местечка — красным, а всё прочее, основное содержание — чёрным цветом.
Магдебургское право формировало у мещан не только самостоятельность, но и ответственность за жизнь города, одновременно оно развивало правовую, письменную культуру. Как пример можно рассмотреть документ 1634 года из Каменца, небольшого города. Каким каллиграфическим почерком и как художественно сделано, с каким усердием и любовью… Настоящий памятник письменности. Внизу имеем подпись городского писаря — Ивана Кашуба. И то, что наши предки так писали, такое создавали, свидетельствует в некотором смысле об их преданности своей стране. Разумеется, были и проблемы. Но, главное, мещане считали ВКЛ своим государством, своей Родиной и действовали соответственно: с верностью и самоотверженностью.
Нилов К.Р.: Как представитель Союза писателей Беларуси, автор 12 книг, я хотел бы поблагодарить всех участников дискуссии. И этот разговор для нас, писателей, которые пытаются писать на исторические темы, и такие издания, как «История белорусской государственности», очень важны. Потому что каждому понятно, чтобы писать художественное произведение, нужно иметь не только творческую фантазию, но и знания. Да, существует много разных точек зрения, и пока мы все не пришли, как говорится, к общему знаменателю. Но я в целом хочу сказать: то, что на сегодняшний день делается в Беларуси в этом направлении, – очень большое дело.
Марчук Г.В.: Приятно и интересно смотреть на наших современных историков, которые живут и сегодняшним днём, и историей живут. И укрепляют это. Они говорят: не стесняйся называть себя белорусом, гордись этим. Трагедия белоруса, что он не умеет гордиться своим, он недолюбливает своё, потому что не знает. Ещё Сократ сказал: чтобы любить, нужно знать. И вы дали нам возможность знать это всё. Спасибо!
Подготовила Татьяна Шаблыко
© Флегентов А.Г., перевод на русский язык, 2025
Беларуская думка, №2, 2019