Типичный путь приобретения рядовым европейским городом собственного герба плотно связан с развитием местного самоуправления. Городок, заложенный на земле, принадлежавшей какому-то феодалу, разрастаясь, постепенно начинал выходить из общего феода. Феодал, пытаясь держать ситуацию под контролем, решал дать поселению определённые права, а вместе с ними свой собственный герб для заверения различных юридических документов. С течением времени город вырастал и из этой «одежды» и, укрепившись экономически, заявлял о своих интересах и правах более твёрдо. В результате череды разнообразных конфликтов феодал был вынужден ради общего спокойствия и собственных доходов согласиться на более широкую самостоятельность города. Непосредственно отсюда, с получения привилеи на собственное городское право и собственный герб, берёт начало геральдическая история вольного города.
Торговые и культурные контакты Полоцка с городами Северной и Западной Европы начинаются ещё в княжеский период. С начала XIII века посредником в этом деле выступает заложенная в 1201 году у устья Двины Рига. Свой первый статут Рига получила в 1225 году от готландского города Висбю, который в то время был центром торговли на Балтике и в Северо-Восточной Европе. В 1280 году Висбю заключает договор с экономическим тандемом Любек-Гамбург. Это историческое соглашение становится началом Ганзейской Лиги. Рига присоединяется к указанному договору в 1282 году и начинает руководствоваться новым юридическим кодексом — Гамбургским правом. Полоцк, ведя активную торговлю с Ригой и Готландом, должен был усвоить нормы существующей там правовой системы. Но до введения в 1393 году в Полоцке института великокняжеских Наместников торговые договоры от имени Полоцка и всей земли, подписывали и запечатывали своими печатями или князь, или Полоцкий епископ. Так сохранились договоры 1263 и 1265 годов, подписанные князьями Герденем и Изославом, и договоры 1300 года и 1338 года, подписанные епископами Иаковом и Григорием соответственно.
В конце XIV века в Великое Княжество Литовское южным путём через Краков приходит Майдборское (Магдебургское) городское право. Первыми его согласно привилеям великого князя Витовта получили столичный Вильнюс (1387) и великокняжеские города Берестье (1390) и Городня (1391). Взгляды же тогдашнего Полоцка были традиционно направлены к Балтике. Он с предыдущего княжеского периода чувствует себя свободным принимать решения, касающиеся балтийской торговли. Поэтому и первый Полоцкий наместник Мантыгирд в 1396 году по совету полочанов возобновляет торговый договор с Ригой, который заключил в 1392 году полоцкий князь Семён (Лугвен Ольгердович). На упомянутом документе 1396 года впервые вместо княжеской печати появляется печать собственно города с линейной надписью «Печать Полоцкая и святой Софьи». Но этот документ дезавуировал князь Витовт, который своим письмом от 23.01.1397 г. сообщает в Ригу, что заключение межгосударственных договоров относится к компетенции великого князя. Исследователь Алексей Шаланда в своей работе о Полоцкой геральдике, резонно отмечая политику централизации, которую последовательно проводила администрация Витовта, утверждает, что для стирания памяти о бывшей независимости Полоцкого государства изображение старого герба было заменено на вербальную форму [1, с. 35]. Однако автор не принял во внимание адресата писем, утверждённых этой печатью. А им был рижский магистрат. К орденскому магистру письма утверждались князем, к рижскому епископу — полоцким владыкой. В 1396-1498 годы документы написанные от имени города заверяются упомянутой Полоцкой печатью, но собственного герба на них не встречается.
Экономическое и политическое состояние Полоцка с конца XIV века требовало новых средств в решении возникших проблем. Вероятно, что из внимания на Ригу и Висбю, начала формироваться своя система городского самоуправления. Подтверждением того, кроме собственной печати, является применяемая с 1440-х годов форма обращения к рижанам: «бурмистру, войту, советникам и всем ратманам… от бояр, горожан и всего поспольства». Как видно формы определения рижан, управляемых гамбургским правом, и самих себя чем-то похожи, но и различимы. Выражение это вырабатывалось в течение предыдущего времени, как форма обращения от всего городского сообщества.
4 октября 1498 года великий князь Александр, желая улучшить состояние Полоцка, объявил, что «это место наше из права литовского и русского и которое там еще будет держано, на право немецкое майдборское меняем на вечные времена». Обычным было предоставление городу наряду с привилеей на Майдборское право собственные печати и герба, но упоминания об этом в тексте самой привелеи нет. Можно только предполагать, что собственную печать с гербом город заполучил в то же время, так как первое после выхода привилеи письмо в Ригу от 27.08.1499 г. утверждено новой печатью. Вид печати полностью соответствует европейским образцам. Надпись выполнены по кругу на латинском языке с немецким акцентом «Sigillum civitatis Ploske» (Печать города полоцкого).
Сразу меняется и форма обращения в самом письме: «бурмистру, войту, советникам и всем ратманам… мы войт, бурмистр и ратманы» (равные — равным, вольные — вольным). Отсюда место официального белорусского языка в документах, написанных Полоцком к правительствам ганзейских городов, выступает немецкий.
В центре печать имеет изображение корабля. Исследователи не акцентируют внимания на том, что это за плавательное средство и именуют его просто «корабль». Но несмотря на господство в ХІІІ-XV веках в Балтийском регионе Ганзы можно уверенно говорить о его ганзейском происхождении. Полный контроль на Балтике Ганзейской Лиге обеспечили не только удачные торговые соглашения и более поздняя монополия, но и новая конструкция торгового корабля. Вначале это был ког, который мог перевозить товар весом до 20-100 лашт (40-200 тонн). Позже в начале XV века он был вытеснен новым типом корабля прозванным гольком, что привело и к изменениям торговых печатей. Различался гольк с когом наличием на третьей слимге косого латинского паруса, что хорошо помогало при манёвре. Кроме того башни на носу и корме были интегрированы с корпусом. Посмотрев на Полоцкую печать, можем убедиться, что это типичный Ганзейский гольк. В циркумбалтийском регионе не один Полоцк имел на своём гербе корабль. Гербы с изображениями корабля имели немецкие города Любек, Киль, Штральзунд, Висмар; датские — Хельсингер, Кертемине, Богенсе, Нюстед; английские — Ипсуич, Кингстон-апон-Галл и Грейт-Ярмут; польские — Гданьск и Эльблонг, бельгийский Дамэ и нидерландский Хардервейк.
По замечанию Анны Хорошкевич, которая ссылается на книгу лифляндских, эстляндских и курляндских актов (Liv -, Est — und Curlädisches Urkundenbuch, abt.II, bd.1, hrsg. von L.Arbusow, Riga, 1905), на печати имеется «изображение епископа на корабле» [4, с. 167]. Анатолий Титов, описывая печать, к словам Хорошкевич добавляет: «…изображение трёхмачтового корабля с надутыми парусами, на борту которого стоит епископ в митре с пасторалем в левой руке, правая вытянута в направлении корабля…» [3, С. 225]. Кто же тот епископ, что стоит на корабле? Руководитель Государственной геральдической службы Республики Беларусь Рассадин С.Е. с Михальченко А.М. идут дальше и именуют его апостолом Петром во время плавания из Синопа в Рим [5, с. 95]. Нужно обратить внимание на отсутствие тогдашнего описания герба, что всегда было важнейшим в геральдике. По указанной причине все объяснения являются одними лишь соображениями. В такой ситуации можно выделить ещё несколько версий прочтения изображения Полоцкого герба. Первая. Взяв во внимание, что Святой Николай очень почитался торговцами, и имеются иконы со святым и спасаемым им кораблём. А также то, что в Полоцке имелось целых три Никольских церкви и одна Полоцкая купеческая в Риге. Есть основания полагать, что за основу при создании герба взято христианское предание об покровителе странников — святом Николае. Вторая. Взяв за основу надпись на старой Полоцкой печати «Печать Полоцкая и святой Софьи», посчитать новую печать графическим воплощением столетней традиции и прочитать изображение таким образом: корабль использован как отметка собственно города, специализирующегося на морской торговле, а существо на нём — хозяин кафедры Святой Софии, епископ Полоцкий, без персонала. И это тоже имеет смысл. Но есть и третья, которая кажется более весомой. Здесь нужно шире посмотреть на торговые связи Полоцка и возможные источники заимствований. Торговля Полоцка с Ригой изначально не была простой. Несмотря на договор, заключённый в 1265 году князем Изославом, согласно которому свободная торговля разрешалась «в Риге, готском берегу, Любце», пускать полоцкие товары дальше Риги рижский магистрат не хотел. Ливонско-готландская отрасль Ганзы не желала упускать из рук прибыль. После того как Рига получила в 1346 году от Ганзы статус торгового центра, она получила право требовать, чтобы все товары, следовавшие через город, были выгружены, взвешены и потом погружены заново. При таких условиях большая часть товара (до 80%) попадала к ливонским купцам. Если торговый ганзейский пост (Kontore) в Полоцке контролировался Ригой, то подобный пост в другом городе Великого Княжества Литовского Ковно был под контролем Гданьска. В пределах самой Ганзы существовала конкуренция между различными отраслями. Представители вендийско-саксонской и вестфалийско-прусской ветвей были не удовлетворены тем, что ливонские города отказали иностранным торговцам прямую торговлю в пределах их стен. Полоцк так же не был в восторге от предложенных Ригой условий торговли, он искал других путей. Расширение контактов полоцких купцов с гданьскими было в интересах обеих сторон. Однако от этого теряла Рига, поэтому в январе 1430 года на ганзейском съезде в Любеке она составила жалобу о том, что полоцкие торговцы не ограничиваются торговлей в ливонских городах, а ездят в Гданьск. Не удивительно, в середине XV века Гданьск стал крупнейшим ганзейским городом (26000 жителей). Для сравнения в Любеке жило 25000, а в Гамбурге — 16000 жителей. Торговый оборот города превышал рижский в пять раз. Заботился о Полоцкой торговле и великий князь Казимир. Так 29.07.1440 г. он пишет письмо к гданьскому магистрату, чтобы посодействовали в решении проблем Полоцкого купца Ивана Булавина. После перехода в 1457 году Гданьска под опеку князя Казимира власть ещё больше была заинтересована в расширении контактов Полоцк — Гданьск. Обращали внимание на это и сами полочане. Во время конфликта, возникшего в 1463 году из-за требований Риги контролировать качество воска и ставить на Полоцкий товар свою печать, Полоцкий наместник Олехна Судимонтович от имени города в 1464 году заявил протест, что «А Полцеск тэж хвалячы бога места славутнае, як і іншае, а ня ёсьць ніжшае ў чэсьці і ва ўсім ані Вільні, ані Марыборку, ані Кданьску. І вы ад іх воск бярэце, але пячаткі сваёй да іх воску ня ставіце і яго не калупаеце» [6, с. 220]. Письмо является попыткой давления Полоцкого заместителя на рижский магистрат. Все упомянутые в письме города входят в общее государство, полученное Кревской унией, и Олехна Судимонтович хочет доказать рижанам, что у полоцких торговцев есть возможность несимметричного ответа. Примем также во внимание, что Гданьск вместе с Любеком, Кёльном и Брауншвейгом был важнейшим ганзейским центром, который подписывал от имени всей Ганзейской Лиги основные документы. Поэтому вполне логично, что государственная власть, придавая герб городу, связанному прочными связями с ганзейской Лигой, могла взять за основу герб другого крупного Ганзейского Центра того же государства, или сторону Гданьска. Посмотрев на одну из гданьских торговых печатей должны признать значительное сходство.
В 80-х годах XVI века Полоцк получил изменённую городскую печать. Причиной тому длительная война с Московией. Город после захвата его 15.02.1563 г. московским войском в течение шестнадцати лет до 30.08.1579 г. находился под оккупацией, в ходе которой все органы самоуправления были уничтожены, а численность городского населения вследствие репрессий и моров 1563, 1565, 1566 и 1567 годов сократилась в четыре раза. А если учесть, что с той оставшейся четверти значительная часть была выходцами из Московского государства, осевшими здесь за времена оккупации (свидетельством тому письмо канцлера ВКЛ Левона Сапеги к великому гетману Криштапу Радзивиллу от 20.07.1599 г.), то должны говорить об уничтожении традиций Полоцкой торговли и самоуправления. После тяжёлой войны пришлось восстанавливать структуры самоорганизации от основ. В привилеи выданном городу королём Степаном Батуром 15.06.1580 г. отмечается: «а к справлению нужд местных, придаем им к печати местной герб, корабль окрентовой, который и перед тем города Полоцкое применяло…». Новое изображение корабля более стилизовано, возможно, вследствие прерванной традиции, а значит менее реалистично. Надпись по кругу печати писана по-польски «Pieczac migsta Polockiego». На официальных документах Полоцка модернизированный герб фиксируется с 1587 года.
Подобным гербом Полоцк пользовался до 70-х годов XVIII века. В 1776 году, то есть через четыре года после включения части Подвинья и Поднепровья в состав Российской империи, Майдборское право у присоединённых городов было отобрано, а вместе с ним исчезли и знаки вольности — магистрат, печать, герб. Однако левобережная часть Полоцка (Задвинье) и уезда, оставшиеся в Речи Посполитой, продолжали до второго раздела (1793 г.) пользоваться гербом с изображением корабля. Сохранился отпечаток земской печати 1791 года, изображение голька на котором ещё более стилизовано, а по кругу помещена надпись о свободном Полоцке, хотя тот уже почти 20 лет был под российским господством.
Согласно описанию принятого 21.09.1781 г. российским Сенатом на основании приказа от 16.08.1781 г. императрицы Екатерины II города и местечки, ранее входившие в состав ВКЛ, а после первого раздела присоединённые к России: Витебск, Городок, Дрисса, Могилёв, Полоцк, Сураж, Чериков получили одинаковый герб «Погоня». В верхней половине щита помещён российский орёл, как отметка государственной принадлежности. Различались гербы только цветом поля: у Полоцка — серебряный, у Дриссы — золотой и т.д. Ни один из городов, что до того имели собственные гербы ни Витебск с его Спасом, ни Полоцк с его Ганзейским гольком, ни Могилёв с его вооружённым рыцарем, древних знаков майдборских вольностей не сохранили. Придание новых гербов было формальностью, так как практического применения, как в предыдущие времена, они не имели, а централизация власти была чрезвычайной.
После 1917 года стало совсем не до геральдики, гибли люди, гибли традиции, гибли храмы и культурные ценности. До 60-х годов ХХ века проблемы с геральдикой не существовало. Празднование 1100-летия древнего города прошло в 1962 году, как положено, под святой коммунистической тройкой Марксом, Энгельсом и Ленином. Горисполком на то время возглавляла Наталья Клепацкая, известная принятием в 1964 году безобразного решения о разрушении костёла Святого Степана (Николаевского собора) и части зданий бывшей иезуитской академии, возведённых в конце XVIII века по проекту генерала иезуитов Габриэля Грубэра. Клепацкая всем сердцем стремилась строить коммунизм, истребляя на этом пути старое и пытаясь насадить новое. За что оказалась достойной получить почётное звание гражданки разрушенного ей Полоцка. Хотя стоит отметить, что судьбоносные решения не принимались местными органами власти, а партийным коммунистическим руководством.
Однако по непонятным причинам что-то в управленческих кругах в отношении к истории изменилось, хотя это могло быть продолжением строительства нового. Так или иначе, но 13 сентября 1967 года Полоцкий горисполком во главе с упомянутой председателем Клепацкой, бодро прогуливаясь навстречу 50-й Революционной годовщине, принял решение №221 о проведении конкурса на городской герб, который «должен символически отражать историю города и его героику, характерные особенности природы, настоящее и будущее Полоцка». Таким образом идея была заложена. «Творческий» коллектив в составе Определзнера Г.И., Стрельцова В.П., Любовицкого В.К. и Филиппова В.П. добросовестно выполнил приказ партии и городского руководства. Так возник герб, выполненный в цветах БССРовского флага (левая верхняя часть — красная, правая нижняя — зелёная). В нижней части нового герба был помещён воин из российских преданий, так как по словам авторов: «Полоцк форпост на западных границах российской земли, символ освободительной борьбы с иноземными захватчиками. Изображение воина-всадника характерно для полоцких гербов XIV и XVIII веков. Реторта, как символ химии, зубатое колесо — оценка промышленности». Как видно у авторов отсутствовало понимание того, каким должен быть городской герб. 7 августа 1968 года своим решением №145 горисполком официально утвердил новый герб. Напечатали плакатов, вымпелов, буклетов с изображениями красно-зелёного герба, но, не взирая на усилия партийного руководства, или вследствие своей неприглядности не прижился. В конце 1970-х годов между полочан за ним прочно закрепилось прозвище «смерть с косой». Последний раз герб встречается на титульном листе книжки «Почётные граждане Полоцка» (1979). Похоже, что скончался он не дожив до 1980 года — достопамятной даты, объявленной генеральным секретарем ЦК КПСС Никитой Хрущевым, годом окончательного построения коммунизма. Туристический план Полоцка в этом году вышел без этого советского герба.
И такое «безобразие» длилось до 1987 года, когда пришло время праздновать 1125-летие первого летописного упоминания о Полоцке. Перед руководством возникла проблема, каким символом пользоваться во время торжеств. Решили провести празднования под знаком, сочетавшим в себе черты традиционного герба «Погоня», который до имперских времён был официальным гербом города. Но дать всаднику в руку меч коммунистические власти побоялись, поэтому воткнули прапор, который одолжили с герба брежневских времён. Функционирование этого знака ограничилось праздником и выпущенными к нему сувенирами: программками, вымпелами, чашками, тарелками и т.д. Был это символ праздника, но не герб города. И снова наступило время безгербовья.
04.02.1992 в результате переписки между комиссией по культуре Полоцкого горсовета и Институтом истории АН Беларуси была получена историческая справка о городском гербе. За основу использован герб из печати 80-х годов XVI века. Справка стала тем документом на основании которого 28.05.1992 г. горсовет принял решение №14-16 о возвращении Полоцка его исторического герба. Герб времён Российской империи не рассматривался ввиду широкого его использования и потому, что аналогичный герб «Погоня» был тогдашним гербом Республики Беларусь. С тех пор город живёт под гербом, которым отмечено самоуправление по Майдборскому праву.
В конце хотелось бы обратить внимание на нескольких проблем, связанных с указанной темой. Несмотря на наличие государственной геральдической комиссии, прочной концепции в геральдическом деле не выработано. В традиционной геральдике щит главным элементом не был и соответственно не описывался. По этой причине в разные времена один и тот же герб можно видеть на разных щитах. Однако сегодня по действующему законодательству утверждению подлежит не только описание, но и графическое изображение, и поэтому к выбору щита нужно подходить бережно. На данный момент сложилась парадоксальная ситуация когда гербы древних городов, таких как Полоцк, Витебск, Брест, имеют барочный щит XVII-го века, что не соответствует времени придания гербу, когда ещё царила готика. С другой стороны, недавно появившиеся города и посёлки приобретают гербы с древними щитами: испанский или даже варяжский, которыми на наших землях не пользовались. Случилось так потому, что в начале 1990-х годов городские советы старых городов принимали гербы основываясь на работе исследователя Анатолия Титова [4], который изобрёл отличительную форму щита на основании польской, обработанной в стиле барокко. Однако подобной формой щита города, управляемые по Майдборскому праву, пользовались немного, в течение всего времени преобладала испанская форма. Во второй половине 1990-х годов началось полное геральдическое безобразие: щиты варяжские, московские, венгерские. Наверное стоило бы держаться историчности: гербы XV-XVI веков должны были помещаться на испанских щитах, тогда гербы XVII-XVIII веков могли бы заполучить щит, предложенный Титовым. Хотя, обращая внимание на Европу, увидим, что там выбрана стандартная форма щита, и все гербы используют испанский, как традиционно более расширенную и удобную, что позволяет поместить в поле большее изображение. Может быть, европейский пример будет лучше. Возвращаясь к современному Полоцкому гербу, нужно отметить, что корабль на нём выглядит немного сказочным, и определить по образу его тип невозможно. Было бы хорошо для подчёркивания Ганзейского прошлого Полоцка поместить историческое изображение голька (как например на гербах Богенсе или Кертемине) с латинским парусом, с смотровой площадкой (бутяновым гнездом) на главной мачте, а не на всех трёх.
Кроме формы щита, которая должна быть исторической, испанской, имеются варианты цветов самого поля. Как было отмечено выше мы не имеем описания герба. Отсюда следует, что поле щита не обязательно должно быть синим. Море может быть морем, а воздух — воздухом. С предложенными изменениями герб больше будет соответствовать исторической правде и европейским стандартам.
Литература:
1. Аляксей Шаланда. Сымболіка й геральдыка Полацкае дзяржавы ў Х-ХV стст. // Спадчына, 2003, № 6, с. 22-39.
2. Цітоў А.К. Гарадская геральдыка Беларусі, Мн, 1989.
3. Цітоў А.К. Пячаткі старажытнай Беларусі, Мн, 1993.
4. Хорошкевич А.Л. Полоцкие грамоты ХІІІ — начала ХVІ вв., ч.2, М, 1978.
5. Рассадзін С.Я., Міхальчанка А.М. Гербы і сцягі гарадоў і раёнаў Беларусі, Мн, 2005.
6. Хорошкевич А.Л. Полоцкие грамоты ХІІІ — начала ХVІ вв., ч.1, М, 1977.
Михаил Бовтович
Материалы историко-краеведческой конференции: (к 80-летию Полоцкого краеведческого музея) / сост. В.Д. Краско. — Полоцк: НПГКМЗ, 2008. — cc. 15-32.
© Флегентов А.Г., перевод на русский язык, 2026