В белорусской геральдической литературе уже предпринимались попытки периодизации истории как всей геральдики Беларуси, так и отдельных её элементов, например, городской и шляхетской. В связи с этим, нужно вспомнить работы А. Титова, Г. Пикарды и А. Шпунта [1; 2; 3]. Свою периодизацию развития шляхетской геральдики Беларуси с конца XIV по конец XVIII века дал и автор этой статьи [4; 5]. В результате, сегодня появилась возможность подытожить полученные выводы и создать общую периодизацию истории геральдики Беларуси, начиная с древности и до наших дней.
В основу периодизации истории геральдики Беларуси должны быть положены переломные явления в её развитии, а также наиболее существенные черты и особенности всей системы гербов, сложившихся в обществе под воздействием комплекса политических, социально-экономических и культурных факторов, характерных для каждого из выделяемых этапов. Опираться она должна на анализ широкого круга геральдических источников, а не только на сфрагистические памятники, как предлагалось ранее [1, с. 11]. В связи с выше отмеченным, названия этапов должны отражать качественные характеристики состояния геральдики Беларуси на определенных отрезках времени, которые не всегда совпадают с периодами белорусской политической истории. Противная мысль А. Шпунта, а также его мнение о том, что каждый новый этап развития начинается с изменением формы государственного устройства, не выдерживает критики по отношению к эволюции гербов, так как в последнем случае периодизация истории геральдики почти ничем не отличается от общей периодизации истории Беларуси [3, с. 40]. По нашему мнению, предложенная им периодизация, несмотря на то, что она касалась только городской геральдики Беларуси, вряд ли может быть принята геральдистами. В то же время, принцип ее составления, по сути, поддержал ведущий белорусский геральдист А. Титов, но в него говорится о периодизации сфрагистических и геральдических памятников Беларуси [1, С. 9-17]1. Подытоживая все эти попытки, предлагаем следующую периодизацию истории геральдики Беларуси:
1. Догербовый или эмблематический этап в Беларуси (Х — конец XIV в.);
2. Зарождение геральдики в Беларуси (конец XIV — первая половина XV в.);
3. Формирование геральдической системы в Беларуси (вторая половина ХV — первая половина ХVІ в.);
4. Расцвет геральдики в Беларуси (вторая половина XVI — первая половина XVII в.);
5. Упадок и полонизация геральдической системы в Беларуси (вторая половина ХVІІ — 30-е г. ХІХ в.);
6. Русификация геральдики в Беларуси (30–е г. ХІХ — 1917 г.);
7. Пренебрежение геральдики в Беларуси (1917 — 1991 г.);
8. Возрождение геральдики в Беларуси (1991 — по наши дни).
Первый этап (Х — конец XIV в.) характеризуется как догербовый или эмблематический, так как в это время у феодалов древних белорусских княжеств (Полоцкого, Турово-Пинского, Смоленского, Минского, Витебского, Новогрудского, Гродненского) никаких гербов ещё не было. Вместе с тем, происходило составление эмблематической базы, которая позже легла в основу геральдики Великого Княжества Литовского и русского, образованного в середине ХІІІ века в результате объединения литовских и белорусских земель. По характеру эмблем она может быть разделена на три основные группы: а) распозновательно-собственнические знаки-клейны, б) изображения восточно-византийского типа и в) изображения западно-европейского типа. Первые составляли абсолютное большинство и представляли собой различные варианты стрел, крестов, букв, простых штрихов и их сочетаний. Они имели довольно высокий правовой статус, закреплённый в «Русской правде». Наиболее известные из них — знаки Рюриковичей и Гедиминовичей. Ко вторым относились изображения Святых восточной, православной церкви (Святых Фёдора, Дмитрия, Семёна, Юрия, Александра, Бориса и Глеба, архангела Михаила, шестиконечного креста и китавроса). Третьи включали в себя изображения светских конных и пеших рыцарей, тронные изображения, льва, щита, звезд. С появлением немецкого рыцарства в Прибалтике в XIII веке феодалы ВКЛ, впервые познакомились с образцами западно-европейской геральдики [4, С. 323; 5, с. 11].
Границей между первым и вторым (конец XIV — первая половина XV в.) этапами явились события, связанные с Кревской унией 1385 года и избранием великого князя литовского Ягайло Ольгердовича польским королём. Этот период характеризуется созданием в ВКЛ первых гербов: государственного (династического, великокняжеского), земельных, княжеских и боярских. Их анализ позволяет выделить два основных типа гербовых изображений, которые позже будут господствовать в геральдике как в целом ВКЛ, так и Беларуси – одной из составных его частей: западноевропейский («Погоня, «Лев», гербы Волыни, Троков, Жемайтии, рода Кердеев, Манивида) и клейновый («Колюмны»). В это время немецкие геральдические влияния из Ливонии и Пруссии заменяются польскими. Важное значение для развития в ВКЛ как шляхетской, так и всей геральдики в целом, имел Городельский привилегия 1413 года. Принятие литовскими и жемойтскими боярами-католиками польских шляхетских гербов, дальнейшее присоединение к ним после 1434 года на основании привилегия великого князя Сигизмунда Кейстутовича православного «русского» боярства, заложила основы для объединения их с поляками в единые гербовые роды и ближе познакомила общество ВКЛ с геральдическими правилами. Упомянутые события добавили к существующим типам гербов в ВКЛ польские шляхетские гербы. Важным обстоятельством второго этапа была попытка великого князя Витовта ввести в начале ХV века должность герольда («Litherland»). В целом, однако, геральдика в ВКЛ и в Беларуси находилась в зародышевом состоянии. Большая часть феодалов ВКЛ продолжала пользоваться собственными печатями старого образца с клейнами-знаками, без никакого геральдического оформления. На основании отмеченного, второй этап можно охарактеризовать как период зарождения геральдики в Беларуси. По сути, она была результатом синтеза западно-европейских геральдических влияний (через Ливонию, Пруссию и, преимущественно, Польшу) и местного эмблематического материала, состоявшего из частнособственнических знаков-клейн и узоров христианской (как византийско-православной, так и римско-католической) символики и иконографии [4, С. 323-324; 5, с. 11].
На третьем этапе (вторая половина ХV — первая половина ХVІ в.) выделяются три основных пути увеличения числа гербов в ВКЛ: через геральдизацию знаков-клейн и изображений, через придания гербов западного типа монархами (нобилитацию, придание Магдебургского права городам) и через распространение польских гербов среди белорусско-литовской шляхты на основании адопции. Под геральдизацией понимается процесс геральдического оформления местного эмблематического материала, в котором выделяются две стадии: 1) помещение клейн-знаков и изображений на геральдическом щите и 2) присоединение дополнительных гербовых элементов сначала таких, как: гелм, клейнот, корона, шатер, а после арматуры, щитодержателей, орденов. Для выделенного периода была характерна первая стадия геральдизации. О массовости процесса и главном источнике шляхетской геральдики в ВКЛ свидетельствует то, что такие термины, как «знак», «печать» и «герб» имели в тогдашнем старо-белорусском языке одинаковый смысл1. Отмечая массовый характер геральдизации, следует подчеркнуть, особенно на восточных белорусских землях ВКЛ, нередки случаи пользования печатями со знаками-клейнами старого типа. В целом, на третьем этапе шло формирование геральдической системы в Беларуси, под которой следует понимать всю совокупность гербов (государственный герб, земельные гербы, гербы городов, гербы городов, гербы местичей, гербы общественно-религиозных организаций, гербы цехов и торговых объединений, шляхетские гербы), которые сложились и функционировали в тогдашнем обществе. По характеру их гербовых изображений все они делятся на три типа: клейновые, польские и западно-европейского типа. Их соотношение предопределило дальнейшую судьбу геральдики ВКЛ и Беларуси [4, С. 324; 5, с. 12].
На четвёртом этапе (вторая половина XVI — первая половина XVII века геральдика в Беларуси достигла своего расцвета, что проявилось в росте количества гербов, их видовом богатстве, многообразии типов гербовых изображений. В первую очередь это касается шляхетской геральдики ВКЛ и, в частности, клейновой. В установленное время геральдизация находилась на второй стадии — присоединения дополнительных гербовых элементов. Важной особенностью четвёртого периода был сильный и быстрый процесс натурализации клейновых гербов. Под ним понимается такая художественная расшифровка знаков-клейнов, при которой они превращались в изображения натуралистического и реалистического характера, что было результатом влияний в ВКЛ ренессансного и барочного искусства. Выделяется полная и неполная натурализация. В результате последней получался комбинированный герб. Полностью натурализованный клейновый герб ничем не отличался от гербов западно-европейского типа. Широкое распространение среди белорусско-литовской шляхты сложных многополевых гербов засвидетельствовало сложение в шляхетской геральдике ВКЛ трёх уровней гербов: личных (сложных), семейных и родовых. В качестве последних, после объединения в 1569 году ВКЛ и Польши в Речь Посполитую, всё чаще начинают использоваться польские шляхетские гербы. Рост польского сектора шляхетской геральдики ВКЛ происходил как официальным путём на основании привилегия короля и великого князя Сигизмунда Августа от 7 июня 1563 года [7, с. 142], так и неофициальным – через семейные связи, через создание собственного герба по образцу польского и, наконец, через полонизацию клейновых гербов1. Повышение значения польских шляхетских гербов в ВКЛ было связано с окончательным оформлением местного шляхетского сословия по образцу польского, при этом польские гербы выступали в качестве главных доказательств принадлежности к нему. В это время обычным явлением среди белорусско-литовской шляхты была двугербовость – ситуация, когда использовались одновременно два герба-клейновый и польский. С одной стороны это свидетельствовало о равновесии между основными секторами шляхетской геральдики ВКЛ, с другой – это было признаком сближения геральдических систем ВКЛ и Польши в пределах Речи Посполитой [4, С. 324-325; 5, с. 12-13].
На пятом этапе (вторая половина ХVІІ – 30-е г. ХІХ в.) усиливаются польские геральдические влияния на геральдическую систему ВКЛ. Кризис переживает клейновая шляхетская геральдика. В установленное время через полонизацию и натурализацию значительно уменьшается количество клейновых гербов. Полонизация их гербовых изображений приобрела искусственный характер — не через натурализацию, а через прямое включение клейновых гербов авторами гербовников XVII-XVIII веков. (Ш. Окольским, В.В. Каяловичем, К. Несецким и др.), с целью систематизации и классификации, в число польских гербов и их вариантов. По образцу последних им давались названия или от имени родоначальника («Корибут», «Борейко»), или от названия владения («Друцк»), или от сходства на какую-то вещь («Весы», «Фонарь»), или, наиболее часто, от фамилии владельца («Масальский», «Зенович»). Продолжался процесс натурализации клейновых гербов, который на данном этапе сопровождался мифотворчеством. Мифологизация предусматривала создание такой гербовой истории, которая бы объясняла его происхождение. Все это способствовало перетеканию клейновых гербов в польский и «западный» секторы шляхетской геральдики ВКЛ. Однако, главным фактором, обусловившим упадок клейновой геральдики, было исчезновение частной гербовой печати в шляхетских массах ВКЛ и замена её подписями. В результате исчезло из употребления большое количество клейновых гербов, которые так и не нашли отражения в гербовниках.
Кризис и упадок клейновой геральдики привёл к дисбалансу в системе шляхетской геральдики ВКЛ в пользу польских гербов. В самом же польском секторе определяющей тенденцией становится унификация или приведение польских гербов шляхты ВКЛ в соответствие с теми образцами, которые были помещены в гербовниках. Это свидетельствовало о дальнейшем сближении геральдических систем ВКЛ и Польши, вплоть до их полного объединения. Во многом подобный процесс был отражением социально-политической и культурной ситуации в Речи Посполитой.
На рассматриваемый время в дворянской геральдике ВКЛ завершился процесс геральдизации. По сути, это была его заключительная стадия: гербы приобрели такие дополнительные элементы, как арматура, щитодержатели, ордена и девизы. Были определены и закреплены гербовые цвета. Особенностью геральдизации было исчезновение гельмов и широкое использование шляхетских корон, княжеских митров и палаток.
После присоединения белорусских земель к Российской империи в результате трёх разделов Речи Посполитой (1772, 1793, 1795 г.) во время проведения новыми властями легитимации шляхты бывшего ВКЛ произошла её окончательная гербовая полонизация или массовый сознательный переход ополяченной местной шляхты к пользованию польскими шляхетскими гербами. Растянутый по времени этот процесс имел место и в первые десятилетия XIX в. [1, с. 16; 4, с. 325; 5, с. 13-14].
На шестом этапе (30-е г. XIX в. — 1917 г.) происходила унификация геральдики Беларуси в составе Российской империи, что означало её русификацию [2, 1993, № 2, с. 69]. В значительной степени это касается земельных, губернских, уездных и городских гербов Беларуси, которые разрабатывались в Российской Герольдии [1, с.106-107, 150-152; 2, 1993, № 2, с. 72]. Как правильно заметил А. Шпунт: «Чиновники Герольдмейстерской конторы, создавая гербы по общероссийскому образцу, руководствовались искусственными критериями, перенося свои субъективные представления на чужеродную местную почву» [3, с. 41]. Русификация затронула также и геральдику общественно-религиозных объединений [1, с. 16]. Как отметил Г. Пикардо: «Процесс подавления национальной символики приобрёл особое расширение в гражданской геральдике и в гербах учреждений» [2, 1993, № 2, с. 69]. Замена старых гербов новыми в определённый период способствовала пренебрежению геральдическим наследием белорусского народа.
На седьмом этапе (1917-1991 г.) пренебрежение геральдики в Беларуси (БССР) было идеологически обосновано с классовых позиций. Всё, что делалось вокруг создания Государственного (республиканского) герба БССР, особенно в конце 20-30-х годов, возрождения городских гербов «с новым социалистическим содержанием» в 60-е годы, не имело никакого отношения к геральдике [1, С. 168-169, 3, с.41; 2, 1993, № 2, с. 72-73]. Об этих продуктах «социалистического реализма» нельзя говорить как о гербах, так как они «противоречили традициям геральдики как по смыслу, так и по стилю исполнения» [1, С. 169]. Геральдические памятники БНР (1918-1925 г.), возрождённая городская геральдика западно-белорусских городов в составе Польши (1921-1939 г.), лишь подчёркивают общую характеристику и оценку выделенного этапа. По Г. Пикардии: «Фактически советская геральдика просто продлила период унижения, что терпела белорусская геральдика, ещё на 70 и более лет» [2, 1993, № 2, с. 72].
На восьмом этапе (1991 — по наши дни) наблюдается возрождение геральдического наследия и традиции в Беларуси [2, 1993, № 2, с. 73-74]. Как отметил А. Шпунт: «Впервые за последние двести лет мы возвращаемся на национальную почву» [3, с. 41]. Возвращение «Погони» в качестве государственного герба Республики Беларусь (19 сентября 1991 г.) и замена его после референдума 14 мая 1995 года на несколько изменённую эмблему БССР, ситуация с гербами некоторых городов, когда возвращаются советские символы, свидетельствует о довольно сложных условиях, в которых протекает выше отмеченный процесс. Однако, в борьбе исторической правды и политической конъюнктуры победа всегда будет за первой. Таким образом, предложенная периодизация охватывает всю историю развития геральдики Беларуси, начиная от её зарождения, расцвета и упадка до сегодняшнего её состояния. Каждый из выделенных этапов имеет свои закономерности и особенности, которые, к сожалению, ещё не исследованы до конца. Глубокого изучения ждут целые слои геральдики Беларуси, например, такие, как земельная, мещанская, цеховая геральдика. В этой связи возможны изменения и уточнения как в характеристике и анализе главных тенденций в развитии геральдики на белорусских землях, так и в предлагаемых хронологических рамках этапов.
1. См. также рецензию на его работу.
2. Польский исследователь А. Верига Даровский писал «…гербы в Руси пошли от печатей, а не от знаков на флагах или щитах…» [6, С. 7].
3. Под полонизацией клейновых гербов понимается превращение клейнового гербового изображения в польский в результате её натурализации и геральдизации.
Литература:
1. Цітоў А. Сфрагістыка і геральдыка Беларусі. – Мн.: РІВШ БДУ, 1999. – 176 с.
2. Пікарда Г. Алегарычная геральдыка Францыска Скарыны і кароткі дапаможнік па беларускай геральдыцы.// Спадчына.– 1992.– № 5.– С.60–72, № 6.– С.38–52; 1993.– № 1.– С.41–52, № 2.– С.58–74.
3. Шпунт А. Да пытання аб перыядызацыі гісторыі гарадской геральдыкі Беларусі.// Архівы і справаводства.– 1999.– № 1.– С.38–42.
4. Шаланда А. Этапы развіцця шляхецкай геральдыкі Беларусі.// Наука – производству: Сб.ст.– Гродно: ГСХИ, 1998.– Вып.8.– С.322–326.
5. Шаланда А. Шляхецкая геральдыка Беларусі ў другой палове ХVІ–ХVІІІ ст.// Аўтарэферат на суісканне вуч.ступ. канд.гіст.навук.– Мн., 2000.– 18 с.
6. Вярыга Дароўскі А. Рускія пячаткавыя знакі. Геральдычныя тлумачэнні.// Спадчына.– 1992.– № 5.– С.5–18.
7. БЭФ. Сб.док-тов и мат-лов: В 3 т.– Мн.: Изд-во АН БССР, 1959.– Т.1.– 516 с.
Алексей Шаланда
Герольд Litherland, №1, 2001
© Флегентов А.Г., перевод на русский язык, 2026