Анатоль Цітоў, Геральдыка беларускіх местаў (XVI — пачатак ХХ ст.), Мінск 1998, сс. 287
В белорусской исторической науке найдётся немного исследований, посвящённых проблемам геральдики. А городскими гербами, в общем, профессионально занимается только один автор — Анатолий Титов1. Благодаря его многолетним поискам по архивам Беларуси, Литвы, Польши, России, мы можем себе представить визитные карточки (именно такую функцию выполнял герб) большинства белорусских городов периода Средневековья и новых времён. Рецензируемая книга — своеобразный итог довольно значительного периода изучения белорусской городской геральдики, и в этом её большое значение.
Последнее исследование Анатолия Титова состоит из двух самостоятельных частей. Первая — научная, в которой рассматриваются вопросы возникновения белорусской городской («мескай», по терминологии автора книги) геральдики, основные этапы её развития и классификация символических изображений на гербах. Вторая часть — информационная, в ней приведены реконструированные автором цветные изображения гербов городов и местечек белорусских земель, получивших Магдебургское право и право на обладание этим репрезентативным элементом своей вольности. Ценность этой части ещё в том, что в ней представлена информация даже о тех городах, для которые гербы были только спроектированы (Кузница-Белостоцкая, Мельник, Соколка, Свенцяны, Янов и другие).
К каждому населённому пункту приведена краткая историческая информация энциклопедического характера. По нашему мнению, этот материал в книге может вызвать наиболее нареканий и мелких замечаний. Иногда чувствуется, что разные города характеризуются по разным схемам. Например, на странице 129 автор, говоря о Волковыске, 2/3 текста отводит историческим сведениям с ХІХ — начала ХХ веков, а не прежним векам. А на страницах 184-185, говоря о Лиде, придерживается обратного принципа. Кстати, второй подход нам видится более правильным.
Оканчивается книга интересными дополнительными материалами в виде снимков гербов, их проектов и печатей белорусских городов, сделанных из архивных и музейных фондов преимущественно России и Беларуси. Полезными для читателя будут указатель геральдических сюжетов «местных» гербов и географический указатель.
Достоин внимания в книге Анатолия Титова методологический подход к определению территориальных границ исследования. Кажется, это первая попытка рассматривать нашу историю не в пределах современной Республики Беларусь, а в пределах расселения белорусского народа, т. е. автор использует материал из Подляшья, Смоленщины, Псковщины, Виленщины. Такой подход делает выводы любой исторической работы более основательными. Правда, по нашему мнению, в некоторых случаях автор преувеличивает. Например, такие населённые пункты, как Остроленка, Визуны, Кольна, Ломжа, Новый Грод, Преросль, Сувалки, Цехановец, Филиппов к западу от белорусского ареала; Мейшагола, Троки на северо-запад или Новозыбков, Новое Место, Погар и Мглин на восток трудно обозначить как города («места») белорусские. Факт нахождения в составе Великого Княжества Литовского или даже основания великими князьями или белорусско-литовской магнатерией не позволяют приписывать этим населённым пунктам Белорусский национальный характер. Подобный «белорусский империализм» автора возможно объяснить желанием использовать максимально имеющийся фактологический материал оригинального содержания. За это польские и российские исследователи и специалисты будут очень благодарны А. Титову.
Обратим внимание ещё на несколько моментов дискуссионного характера в книге Анатолия Титова. На с. 52 герб на кафеле из Могилёва 1639 года определён автором как войтовский, правда, с вопросительным знаком в скобках. По нашему мнению, этот герб скорее относится к шляхетской геральдике, о чём свидетельствуют инициалы — P. S. С изображением на войтовской печати Могилёва (1780 г. — с. 51) он связан только одним общим элементом — тремя холмами. Причём в гербе P. S. на холмах были помещены три колоса, которые повторялись между двумя трубами в клейнате. На печати Могилёвского войтовства над холмами было изображение его герба «Прус». Ещё в войтовской печати две ветки — это не колосья, а только декоративный элемент. В связи с этим герб с изображением колосьев на трёх холмах вряд ли был связан с символикой войтовских правительств Могилёва. Отметим, что колосья в шляхетских гербах встречались довольно часто, о чём свидетельствует печать ксёндза М. Корна (1804 г.)2. (Рис. 1).
На странице 55 представлена реконструкция цветов герба города Несвижа с привилеи 1586 года по авторской версии, вокруг герба помещена серебряно-красный намёт. Однако, если исходить из геральдического правила, при котором в намёте повторяются цвета главного поля щита и главного изображения, при этом в палатке верх должен быть цветным, а подбой — металлическим3. По нашему мнению, цвета будут скорее красно-золотые, голубовато-золотые либо чёрно-золотые. Учитывая, что в правой (более почётной) части герба Несвижа была помещена половина чёрного орла в золотом поле, намёт должен быть либо полностью чёрно-золотой, либо смешанный — справа чёрно-золотой, слева красно-золотой или голубовато-золотой, но никак не красно-серебряный.
Относительно цвета поля герба Радзивиллов «Трубы» (с. 56) надо отметить, что изначально он был красный. На цветной иконе «Битва под Оршей 1514 г.» хоругвь Радзивиллов представляла собой красное полотнище, в котором были три чёрные трубы, соединённые между собой веером с золотыми шнурками. Однако после присвоения Николаю Радзивиллу Чёрному титула князя Священной Римской империи в 1547 году цвет поля его герба «Трубы» был изменён на голубой4. Сообщение А. Виюк-Кояловича об использовании Радзивиллами гербового поля красного цвета в середине XVII века свидетельствует только о том, что цвета в геральдике имели несущественное значение. А дело цвета поля герба Могилёва, которое приводит Анатолий Титов на с. 55, напоминает, что и в городской геральдике они не были постоянными.
Относительно Любчи и изображения герба этого населённого пункта (с. 75-76) должны заметить, что Ян Кишка не был женат с представительницей рода Нарушевичей, тем более в 90-е годы XVII века (явная ошибка технического характера). Ян Станиславович кишка (ум. в 1591 г.) имел жену княжну Гальшку Острожскую. Что касается гербового изображения Любчи 1590 года, так она действительно состояла из серебряной подковы с тремя золотыми крестами по бокам, герб «Дубрава» (рядовой Кишко), и двух рыб «Вадвич». Последний был гербом прабабки по отцу Яна Кишки, неизвестной по имени Монтигердовны — Нарушевичевны, второй жены Станислава кишки — гетмана и предводителя Великого Княжества Литовского (умер в 1513 г.)5.
Поистине уникальным является герб Логишина, местечко с Пинщины, с изображением волка на лосиных ногах (с. 82, 181). Отсутствие подобных вызывает затруднения в объяснении символического смысла этого герба. Однако у нас возникают сомнения в правомерности приведённых Анатолием Титовым аналогий с гербом подстаросты Стравинского из Ошмянского уезда. На самом деле на печати Флориана Казимира Стравинского (1678 г.)6 был неуклюже вырезан герб «Сулима», а точнее только его часть: половина орла с расправленными крыльями. Герб рода Стравинских «Сулима» должен был выглядеть следующим образом: щит разделён на две части — в верхней золотой половина чёрного орла, в нижней красной три золотых камня.
По нашему мнению, расшифровку герба «места» Геранёны (с. 86) нужно искать среди христианской символики. Вероятно, она была связана с деятельностью ордена пиаров, которые в первой половине XVIII века имели в Геранёнах одну из своих резиденций. По подобному мнению наводят аналогии. Например, печать православного Новогрудского монастыря (1636 г.) с изображением сердца, из которого выходит крест с лучами, а по бокам креста надпись «ІС.ХС», надпись на ободке сохранилась частично: «* МОН… О»7. (Рис. 2).
Представлен и охарактеризован на с. 177 Анатолием Титовым герб Крынок имеет в себе существенную ошибку в позе льва на щите. Лев в геральдике обычно изображался в профиль, стоящий на задних лапах с поднятыми передними лапами8. Именно таким он был на печати Крынок из документа (1640 г.), поданного Анатолием Титовым. Но плохая сохранность отпечатка ввела в заблуждение исследователя. В фондах Гродненского историко-археологического музея хранится ещё один документ также 1640 года, на котором сохранился более чёткий отпечаток. На деле крыковских мещан Каспера Лавриновича и его жены Анны Лупневской мы видим на щите поднятого льва, направленного вправо9. (Рис. 3). В этом отношении изображение герба Крынок требует исправления.
В заключение ещё раз подчеркнём, что книга Анатолия Титова — обстоятельное монографическое исследование. В нормальных странах над геральдическими проблемами работают целые институты и ряд творческих коллективов. А в Беларуси эту работу уже более двадцати лет ведёт один человек и выполняет её очень профессионально. Наши замечания, высказанные в данной рецензии подтверждают вышесказанное, и их нужно рассматривать с одной стороны как дискуссию, а с другой — как дополнение к материалу, помещённому в книге Анатолия Титова.
Геннадий Семенчук, Алексей Шаланда (Гродно)
1 См.: А. Цітоў, Гарадская геральдыка Беларусі, Мінск 1989; он же, Беларуская гарадская геральдыка, [у:] Помнікі старажытнабеларускай культуры, Мінск 1984.
2 Гродненский государственный историко-археологический музей (далее: ГДГАМ), КП 1561. Письмо и конверт М. Корна к Хансевскому. Сургуч красный 20х25 мм. Прорисовки с гербов любезно представлены администрацией ГДГАМ. Искренне им признательны.
3 Н. Парай-Кошиц, Исторический рассказ о Литовском дворянстве, Санкт-Петербург 1858. с. 97-98.
4 K. Niesiecki, Herbarz Polski, Lipsk 1841, t. VIII, s. 58.
5 T. Zychiński, Złota księga szlachty polskiej, Poznań 1891, r. XIII, s. 31-33.
6 А. Цітоў, Пячаткі старажытнай Беларусі. Нарысы сфрагістыкі, Мінск 1993, с. 106, № 297.
7 ГДГАМ, КП 9216, арк. 1 ад. (18 х 21 мм). Выраз у лісце кустодзея.
8 А.Б. Лакиер, Русская геральдыка, Москва 1990, с. 39.
9 ГДГАМ. КП 9216, арк. 1 ад.
Białoruskie Zeszyty Historyczne, №11, 1999
© Флегентов А.Г., перевод на русский язык, 2026