Медленно, но неустанно. Шаг за шагом. Наверное, так выполняется и наша ежедневная геральдическая работа. На самом деле, «авторов» у исторического герба Минска хватает и без нас: мы обязаны были сделать, наконец, его реконструкцию — надёжную, точную. Пусть «доброжелателю» кажется, что изображение облака, на котором стоит Богоматерь, по своей форме напоминает «лужу»: таким его сделал мастер конца XVII века, а наш художник-геральдист его только перерисовал. С максимальной расчётливостью, а не с помощью «художественного воображения».
Кстати, с облаками случился настоящий анекдот. Сначала показалось, что на печати Мстиславля XVIII века есть изображение именно щита. Но не прошло и десяти лет, как у того же автора, и без всяких объяснений, бывший коричневый щит превратился… в серебряное облако. А сам мстиславский герб — в «Малую погоню» (очевидно, что по образцу одного из польских шляхетских гербов, так называемой «Pogonią»). Правда, и общественность, и власти Мстиславля этому «чуду» веры не дали, и поэтому соответствующим решением райисполкома от 29 ноября 2000 года исторический герб этого города был восстановлен в следующей редакции: «В серебряном поле «французского» щита из голубого облака выходит Длань Божья со стальным мечом…«. Однако и этот герб также одобрен не будет.
В православии эквивалент католического «Wniebowziecie», кажется, отсутствует, а русское «Успение» показалось нам более понятным для многих читателей почтенной «Звезды» словом. В целом, автор этих строк на доскональное знание церковной традиции никак не претендует. Но складывается впечатление, что Я. Кулику словно удалось снять процесс Вознесения Божией Матери на киноленту, далее разделить его на «фазы», и потом, что называется, с натуры всё нарисовать… Давайте всё же признаем: качественную реконструкцию исторического источника, а именно Минской городской гербовой печати 1591-го года, вы сделать не сумели. И напрасно теперь ссылаться на то, что ангелы, мол, лучше знают, как им летать: вы их «поставили» на колени. Кто не слепой, может увидеть, чем ваш рисунок отличается от рельефа на фасаде Красного костёла.
Но и с церковными эмблемами у знатоков геральдики тоже иногда возникают проблемы: в частности, герб Геранёнов был оставлен А. Титовым вне классификации «в связи с непонятностью символики». В гербе Геранёнов ему удалось увидеть, буквально, «меч, воткнутый в неблагодарное сердце». Но ведь сердце то пылает огнём, как, в частности, на католической иконе, на груди Матери Божьей. Это же её символ, а также и известная эмблема Господа Иисуса. С 1765 года в Римской церкви существует даже отдельный праздник Сердца Христова.
В изучении истории нашей городской геральдики много лет господствовала монополия одного автора. Но изменить, наконец, это положение требует сама практика. Вот, например, звонок из Речицы: «Сергей Евгеньевич! Здесь написано, что гербом нашего города уже в XVI веке была хоругвь с «Погоней», но ни одной ссылки на документы не приводится — наверное, это неточно?». Придётся начать ещё один поиск… Потому что для Речицы, в качестве её официального символа, нужно восстановить реально существовавший исторический герб. И выясняется следующее: на самом деле герб с «Погоней» Речица получила не в XVI веке, а чуть позже, по указу императора Николая I от 6 апреля 1845 года. Но нам посчастливилось отыскать и более ранний Речицкий герб. Он оказался помещённым на печати, которой пользовался в самом конце XVIII века дворянское собрание Минской губернии. Эмблемой служило изображение всадника, но какого! Так в «золотой век Екатерины» представляли себе именно скифа: на коне без стремян, вооружённого копьём и луком, в характерной шапке с заострённым верхом (находка ещё не публиковалась; предлагаем это право «Звезде»).
Уже было много сказано, сколько наша Беларусь после вхождения в состав Российского государства потеряла. Но не забудем, сколько она при этом приобрела. Не зря гербы, созданные для белорусских городов (для многих — впервые в их истории) российской Герольдмейстерской конторой, были квалифицированы некоторыми как проявление деградации и упадка. Но внимательное изучение позволило увидеть, что в конце XVIII века, напротив, начался очень интересный процесс, который привёл к окончательному оформлению белорусской городской геральдики как очень самобытного и яркого культурного явления. Этому и посвящена моя небольшая монография, которая, надеюсь, начнёт постепенно печататься с первого номера журнала «Архивы и делопроизводство» за 2001 год.
Идёт караван… Несмотря на то, что те, кто должен был уйти из нашего ведомства, сейчас называют нашу работу «гербализацией» и тщетно пытаются её всячески дискредитировать. Кстати, наша реконструкция, которая так не пришлась по вкусу знатокам всех фаз процесса «Успения», получила, судя по предварительным сведениям, совсем другую — вполне положительную! — оценку в Белорусском экзархате Московского Патриархата Русской Православной Церкви. Даст Бог, уже скоро наш Минск получит, наконец, в качестве своего официального настоящий исторический герб.
С.Я. Рассадин, начальник Государственной геральдической службы, профессор Белгосуниверситета, доктор исторических наук
Газета «Звязда», 20 декабря 2000, №258 (24109)
© Флегентов А.Г., перевод на русский язык, 2026