Третья heraldica Титова

Рецензия на книгу: Цітоў А. Геральдыка беларускіх местаў (XVI — пачатак XX ст.). — Мн., 1998. — 287 с.

Книга вышла в издательстве «Полымя» большим тиражом (5 тыс. экз.), в твёрдом переплёте с тканевым покрытием, на отличной бумаге, с многочисленными цветными иллюстрациями. Это — «третий подход к штанге», так как перед тем была небольшая брошюрка А. Титова «Гербы белорусских городов» (Мн., 1983, 47 с.), потом его большая книга «Городская геральдика Беларуси» (Мн., 1989, 207 с.) того же издательства «Полымя».

По сравнению с «Геральдикой» аналитический текст увеличился. Без значительных изменений осталась часть текста с гербами-под названием «Символы независимости» (что, по крайней мере в случае частновладельческого города, не очень точно). Вместо прежних 70 гербов теперь представлены 145; их порядок алфавитный (об этом читатель, к сожалению, узнаёт только после изучения всей книги), что удобно для поисков, но в содержание названия статей о городах не вынесены. В «Геральдике» теперь Гомель и Белица разделены, что делает книгу более прозрачной для читателя, но Кобрин и Городец, по-прежнему в одной статье без объяснений. Из современных белорусских поселений добавлены Одельск, Видзы, Михалово, Порозово, Речица, Сопоцкин, Улла, Щучин. Тем не менее, автор отмечает, что не удалось отыскать гербы Дивина, Бешенковичей, Белыничей, Толочина, Чернавчиц, Мяделя и некоторых других (с. 104). Автор высказывает предположение, что на современной территории Беларуси около 120 городов имели свои гербы (с. 15), другими словами, 1/3 гербов находились в поиске. Очень нужен «Указатель сюжетов местных гербов» и чёрно-белые иллюстрации на двадцати тонированных страницах «Гербы, проекты гербов и печати белорусских городов», которые размещены в алфавитном порядке по четыре на странице. Приятным сюрпризом стал географический указатель, широкому кругу читателей будет пригоден рекомендованный список литературы из геральдики. На форзаце карта-схема поселений, имевших гербы.

После вынесения из текста очерков о городах описания их гербов очевидно, что часть работы с описаниями исторических событий «от Адама» до Константина Заслонова (как было в предыдущем издании) отношения к городской геральдике не имеет и включена искусственно. В конце концов, хорошо, что в этих мини-очерках исчез принудительный советский «безгеральдический» период. Но и период с X по XV век здесь лишний — смотри название книги. Изменилось время — и пропали описания Христа как «мужские изображения» в гербе Витебска, или Бориса и Глеба как «оружейных фигур с коронами» в гербе Бобра, или Петра как «мужские изображения с ключами в руке» в гербах Борисова и Малеча. Исправлена прежняя ошибка про Шерешево: фон реконструкции был серебряный, а в описании фигурировало голубое поле. Сейчас поле описано как серебряное, но старая чёрно-белая фотоиллюстрация герба из привелеи 1792 года здесь представлена на цветном фото (с. 253) — поле его голубое. .. Жаль, что исчезли из раздела фрагменты древней карты Великого Княжества Литовского: читатель не должен помнить, где находится поселение, скажем, Белый.

Предыдущие версии книги охватывали территорию БССР, которая соответствует и современному белорусскому государству. Эта же работа включает гербы городов современных польского (46), литовского (4), российского (17), латвийского (1) государств. Как раз половина книги занята ими — на 77 городов Республики Беларуси приходится 68 «иностранных» белорусских. Оно и не удивительно. На карте чётко видно две зоны: большая восточная зона редких городов с гербами и малая западная зона частых городов с Магдебургским правом. Граница зон проходит по линии Кобрин-Слоним-Щучин. Поэтому при незначительном увеличении ареала количество объектов описания удвоилось. Так может стоило бы писать о геральдике городов Великого Княжества Литовского, а потом о геральдике российских губерний? Но ведь ещё менее естественный подход к истории «в современных административно-государственных границах». Как формальное разделение труда между историками разных современных стран, подход в стиле «государственная граница» понятен, но что-то отнимает от объективного исторического процесса. Бесспорно, автор имеет право на свой принцип выбора гербов для описания их как белорусских. Принцип понятен: берутся города в пределах этнической территории по Карскому, Довнар-Запольскому, Кончару. Но здесь есть и пространство для субъективизма. Я родился вне границы карты Карского и верю ей: если сегодня население на этих территориях имеет белорусское самосознание, то раньше — даже при жизни моих родителей — так не было. Если бы автор подходил последовательно, то печати городов юго-запада Беларуси — да! — не должны были войти в книгу. Формула проста — если плюс Вильнюс и Белосток, то минус Брест. Если вместе Вильнюс, Белосток и Брест, то это уже про Великое Княжество Литовское и надо добавлять другие литовские города.

Раздел «Привилей на вольности» — о корпоративных печатях и гербах. Но если подходить так широко, как автор, то надо и личные гербы городских жителей включать, ведь они живут в конкретном городе. Хочется надеяться, что когда-то автор напишет отдельную большую хорошую книгу о цеховых печатях Беларуси.

Следующий раздел «Герб города» рассказывает о письменных источниках для изучения городских гербов и цветовых характеристиках последних. Упоминаются определённые геральдические традиции сочетания металлов и цветов, но формальная геральдика — явление позднее, XIX век, а прежние геральдические трактаты не были такими однозначными. Тогда и герб Геранёнов 1792 года с «негеральдическим» сочетанием красного и зелёного цветов не будет так странно выглядеть. Ведь, как на самом деле, не гербы существуют для геральдики, а геральдика для гербов. С другой стороны, красный цвет в гербе Геранёнов — естественный цвет сердца. Пылающее сердце — известный в XVIII веке символ с религиозной нагрузкой, но можно ли его считать геральдической фигурой? Согласно описанию автора, это «неблагодарное сердце», пронзённое мечом; если так, должно ли оно быть пылающим? Но на проекте 1792 года сердце пылает. Пробитое сердце напоминает и герб Аксак. Похоже, имеем отношение с натуральной фигурой. Цитирую современный учебник для вузов: «Предметы, помещённые в гербовом поле в своём естественном виде — голова мавра, человеческая рука, голова вепря — не есть гербовые фигуры и выражаются в своем естественном цвете» (согласно геральдисту А. Черных).

Из части «Символика гербов» опытный читатель начнёт. В ней много интересной информации. Например, сразу после оккупации Могилёва в 1771 году Россией, за год до аншлюса, было приказано вырезать новую городскую печать с изображением двуглавого орла вместо Погони. Хотелось бы, однако, чтобы более чётко прослеживалась линия частновладельческих городов. Но и здесь кое-что сделано: герб «города Любчанского» описан как сочетание Домбровы (подкова с крестами) и Вадвича (две рыбины), таким образом городские гербы связаны с частными (с. 73, 76). Кстати, текст раздела по личным гербам не дублируется подписями к иллюстрациям в разделе «Символы независимости». Например, в тексте подано, что «Крево применяло герб «Лелива»(с. 86), а при очерке «Крево» написано: «Герб: в голубом поле золотой полумесяц, между рогами которого серебряная звезда» (с. 179). Но читатель не должен гадать над трёхдольным гербом Ошмян, действительно ли в нём соединены гербы Весы, Янина и Телец, ведь из описания можно только узнать, что «Серебряное поле щита разделено на три части. В правой — рука с золотыми весами, в левой тарк, между ними в дольной части красный Телец» (с. 56). Жаль, что автор не владеет богатыми археологическими материалами. В книге приводятся только два геральдических изразца: гербов девяти городов (Дрисса, Рогачёв, Белица, Климовичи, Бабиновичи, Сенно, Копысь, Быхов, Чериков) специально применены четыре «цвета» — золото, голубой, зелёный, красный, что видно из довольно пропорционального их распределения, а в следующем 1782 году предпочтение отдаётся двум «цветам» — золоту (Городная, Ошмяны, Угорье, Радошковичи, Радунь, Борисов) и голубому (Браслав, Цирин, Шерешево, Волпа, Перебродье, Острина) при непропорционально малой доле других фоновых цветов (Геранёны, Привалка).

Не всегда есть точная дата придания герба согласно письменным источникам, либо по крайней мере его фиксации, поэтому определённая часть гербов получила нечёткие условные даты и они обозначены звёздочкой. Поскольку автор проставляет один раз возле герба дату документа, на основании которого сделана реконструкция, а второй раз — дату получения герба, то могут возникнуть проблемы. Например, Щучину-Мазовецкому герб придан в 1690-1693 годы, как сказано в тексте, а под реконструкцией подпись: «соответственно с проектом от 5 марта 1870 г.» (с. 256). При такой системе подачи информации ошибиться на два столетия очень просто. Посмотрите: подпись под гербом Острины гласит, что он «подтверждён 16 июня 1792 г.», а в тексте: «по некоторым сведениям в 1641 г. Острина получила права на самоуправление и, как следствие этого, — герб»; «первый раз городские права были подтверждены привилеей короля Яна III Собеского 28 июня 1685 г., последний — в июне 1792 г., (…) с 1795 г. Острина входит в состав Российской империи» (с. 107). Одно достоверно; герб 1792 года, когда Острина ещё была в составе Речи Посполитой, — не российской «продукции». Соответствовал ли герб в 1641 и в 1685 годах гербу 1792 года — из текста нельзя понять. Если предположить, что это герб 1792 года, возможна ошибка на 150 лет, так как изображение его могло возникнуть раньше, а если считать, что он 1641 года, то опять возможна ошибка, так как могло быть другое изображение или цвет фона. Вот и обозначен в моей таблице год звёздочкой.

При датировании применяются следующие определения: без сведений — 2, полученный — 102, соответственно с проектом — 17, утверждённый — 3, подтверждённый — 7, созданный — 3, применялся с… — 10, зафиксирован — 1. Не вызывают сомнения только «полученный» и «употребляемый» (за исключением Крево, где сказано: «применялся до конца XVIII в.»), а остальные 1/4 очертаний неоднозначны. Пример: герб Кольны показан соответственно проекту от 2 апреля 1870 года (так в легенде до реконструкции), а получен он 11 декабря 1754 года (так в тексте). Называется это ошибочной классификацией по разным основаниям. Кажется, пора назвать редактора книги — Т. Шумейко.

Таблица

Фон и время получения гербов

В левой половине перечень по хронологии, в правой — по фону

Половина реконструкций, избранных автором как главные, принадлежит к XVI-XVII векам, остальные — до XVIII-XIX веков, или к периоду Российской империи. Для «Геральдики» 1998 года доля реконструкций старых гербов увеличилась до 59% (85 из 145). К гербам Речи Посполитой относятся 75% реконструкций (108 из 145). Отчётливо видно, что городская геральдика как явление начинается с XVI века: около 1/3 всех городов с гербами получили их в это время. В XVI-XVII веках преобладает голубой фон — 22 города из 35, по расширенным данным — 40 городов из 61. Зелёный фон — достояние исключительно конца XVIII века и встречается редко; золото и красный расширены не очень, но в одинаковой степени в XVI-XVII веках и в XVIII-XIX веках; серебро более популярное в XVIII-XIX веках, чем в предыдущие времена в собственно белорусских городах, но в расширенном ареале хронологической разницы в популярности серебра нет; чёрный фон — нововведение конца XVIII века.

По государственной принадлежности распределение «цветов» фона 145 гербов следующее:

Можно сказать, что для герольдмейстеров Речи Посполитой практически существуют три «цвета»: голубой, красный и золото. Популярнейший — голубой. Популярность красного, которого было наполовину с голубым в XVI веке, резко снижается в XVII веке (почти втрое) и продолжает снижаться в XVIII веке (более чем на треть по сравнению с XVII веком). Гербы времён Российской империи характеризуются более-менее равномерным распределением цветов и металлов и расширением цветовой гаммы (прежде всего зелёного).

Поскольку зелёный цвет фона имеет только один герб, это вызывает сомнение. Действительно, на цветном фото герба Геранёнов 1792 года фон голубой (с. 146). К художнику книги А. Баженову: трудно не сравнить цвет реконструкции и фото герба, если они друг под другом на той же странице. К сожалению, автор не указал, откуда взято словесное описание гербов. Может, оно тоже реконструкция, степень точности которой не стопроцентная? Генеральный вывод: если бы автор больше внимания уделял количественным характеристикам, то эту ошибку сумел бы заметить сам, как и другие нелепости.

Особенностью всех гербов 1781 и 1796-1857 годов это испанские щиты (а может, это только прихоть автора или художников Я. Кулика и М. Купавы?), 1792 год (14 гербов) не имеет ни одного такой формы щита. При добавлении материала пропорции не поменялись: гербов с испанским щитом стало 37 (Чериков и Гомель «получили» более старые гербы, и, соответственно, форма щита изменилась). Кстати, автор обещал форму щита стилизовать в зависимости от времени (с. 104), но обещание выполнил непоследовательно. На самом деле автором заложен другой принцип стилизации щита: по государственной принадлежности городу, а не по времени возникновения герба, так как все гербы 1792 года приданы городам в пределах Речи Посполитой в отличие от российских «испанских» гербов 1781 и 1796-1857 годов.

Если реальные элементы (детализированные сложные «красочные» изображения — фигуры святых и некоторые другие) в Речи Посполитой и Российской империи употребляются в одинаковых пропорциях, то «архитектурные» сюжеты — особенность городской геральдики Речи Посполитой. «Негеральдические» элементы — почти исключительно достояние городской геральдики XVIII-XIX веков. Приблизительно половина гербов имеет элементы, которые можно определить как «геральдические», притом на XVIII-XIX века приходится только третья часть от них.

Без внимания автора остались активные субъекты герботворчества — королевская канцелярия, владельцы частных городов. Последние в отличие от пассивного магистрата королевского города могли предложить, какой герб придать населённому пункту. Этнологи утверждают, что митотворчество — неизбежная черта времени усиления процессов этнической консолидации. Давайте не будем преувеличивать роль самостоятельности белорусских городов — не буду говорить об этнической ситуации в самих городах. Не горожане придумали эти гербы, и не свидетельствуют они об их менталитете и художественных представлениях. Стоило говорить о гербах не городов (городских властей), но о геральдике королевского двора или императорской герольдмейстерской конторе. На мой вкус, то именно этот объективный критерий следовало выбрать для отбора гербов, а не этичную территорию.

«Геральдика» не даёт точного ответа, сколько городов и в какие периоды имели гербы. Можно говорить только о статистике авторских реконструкций. Даже о «государственной принадлежности» гербов (российские или времён Речи Посполитой) сведения отсутствуют. Если вспомнить, что разделов Речи Посполитой было три — 1772, 1793, 1795 годы — то станет ясно, что не так просто догадаться о государственной принадлежности города на время получения герба в период с 1772 по 1795 год.

Хотелось бы иметь краткие геральдические очерки о каждом городе, чтобы там были письменные сведения с источниками, проекты, варианты гербов или новые гербы с датами придания и функционирования (обязательно предоставлять временной интервал существования герба!), полный каталог артефактов, на которых герб сохранился с представлением места хранения, с фото и параллельными прорисовками. Например, гербы Рослава 1623 года и 1760 года абсолютно разные (с. 227) и нечего выбирать, какой лучший, как это автор декларировал ранее (с. 104). Читатель вправе видеть российский герб Чаусов в честь победы 1708 года под Лесной русских над шведами (с. 97). Короче, хочется видеть, как обещал во вступлении автор, «исчерпывающую информацию по одному из больших пластов нашего исторического и духовного наследия».

Интересная книга А. Титова — явление на нашем книжном рынке. Вот чтобы к ней ещё добавить педантичной сухости работ его коллег Н. Соболевой или Г. Вилинбахова…

P.S. Действительно ли по постановлению Сейма 1766 года белорусские города реально лишились Магдебургского права? В границах современного белорусского государства осталось только восемь поселений с Магдебургским правом. А если лишили, то как города обошлись с атрибутами самостоятельности — печатями, гербами и всем остальным?

Иван Синчук

Журнал «Спадчына», 2000, №5-6

© Флегентов А.Г., перевод на русский язык, 2026