В публикации «Караван идёт», напечатанной в нашей газете 20 декабря прошлого года, было предложено опубликовать интересную историческую находку, которая имеет и практическое значение. Это предложение было сделано известным исследователем, доктором исторических наук, профессором Сергеем Рассадиным, начальником Государственной геральдической службы. Сотрудникам службы удалось найти наиболее ранний вариант герба г. Речица. Как раз сейчас Речицкий Совет депутатов готовится принять решение об утверждении официального символа города.
Имею в виду бронзовую матрицу печати, которая сейчас хранится в Национальном музее истории и культуры Беларуси. На первый взгляд, печать как печать. Даже не слишком старая, если судить по находящейся на ней надписи на польском языке: «Печать дворянского депутатского собрания Минской губернии». Действительно, появиться раньше чем в 1793 году, когда была образована сама эта губерния, печать, конечно, не могла. Но её безусловная ценность — в находящихся здесь изображениях десяти гербов уездных городов. К ноябрю 1796 года в составе Минской губернии насчитывалось 10 уездов, включая Речицкий. Таким образом герб Речицы именно с этой печати — наиболее ранний (подчёркиваю) из достоверно известных.
Другой речицкий герб, «…в белом поле, распущенное знамя розового цвета, на знамени всадник в латах, в правой руке у него обнаженный меч, а на левой руке щит, на котором двойной крест», конкурировать по возрасту с находящимся на упомянутой печати никак не может. Он был «высочайше пожалован» императором Николаем Первым только 6 апреля 1646 года. Правда, некоторые считают, что подобный герб был получен Речицей ещё в XVI веке. Но никакими ссылками на исторические источники это предположение не подкреплено. Наверное поэтому Речицким горисполкомом предпочтение и было отдано проекту Государственной геральдической службы, который основан на надёжном источнике (на изображении из печати конца XVIII в.).
Некоторые жители Речицы, в частности П. Ребенок, в эту «Погоню» XVI века охотно поверили. Мол, «Погоню» во времена Речи Посполитой имел Речицкий уезд. Снова обратимся к упомянутой уже популярной книжке о геральдике городов Беларуси. Её автор, кстати, как раз и сетует на российских геральдистов XVIII-XIX веков за то, что они словно спутали два разных понятия: «герб города» и «герб уезда». Во времена Речи Посполитой в бывший Речицкий уезд в составе Минского воеводства входило чуть ли ни четверть современной Гомельской области. Кстати, мои предки, жившие в XVI веке на современной Ветковщине, писались тогда среди знати как раз Речицкого уезда. Получается, что на «Погоню» в данном случае могли бы претендовать, кроме Речицы, также Гомель, Ветка, Добруш и т.д.
Геральдика — наука точная. По этой причине попытка зачислить в какие-то «древние», кроме речицкой «Погони» 1845 года, ещё дриссенскую и лепельскую, выглядит довольно нелепо. Дело в том, что Дриссе (сейчас г. Верхнедвинск Витебской области) этот герб (кстати, в её истории первый), был дарован в 1781-м, а Лепелю вообще только в 1856 году.
Конечно, публично исправлять подобные типично любительские ошибки было бы недостойно, если бы статья П. Ребенка «Сделано, да не так» не появилась в речицкой газете «Дняпровец» как раз накануне пересмотра сессией городского совета вопроса о гербе.
Чтобы обосновать приоритет именно «Погони», г. Ребенок пытается даже как-то дискредитировать более ранний герб Речицы, по его словам, с «ездоком-голоштанником». Жаль, конечно, что человек, который взялся рассуждать о гербах, довольно поверхностно знает не только геральдику. Между тем, находки из скифских курганов принадлежат к сокровищам мировой культуры и упоминаются даже в школе. Нами проводилось специальное сравнение изображения всадника самого раннего речицкого герба с оригинальными произведениями древнескифских мастеров. Оказалось, что вся стилистика этого образа напоминает скифскую IV века до новой эры. В частности, такой же вооружённый копьём всадник на золотом гребне из царского скифского кургана Солоха также сидит на коне без седла и стремян. Да, грозные лучники-скифы стременами ещё не пользовались, потому, что эта часть кавалерийского снаряжения вместе с кривой саблей начала применяться только с начала средневековья. Такой же, как у речицкого, национальный скифский головной убор можно увидеть на изображениях с другого всемирно известного кургана — Куль-Оба. Кстати, если применять терминологию г. Ребенка, то «голоштанником» мы должны были бы назвать не только самого Александра Македонского, но и вместе с ним всех древних греков. Таким обычным для нас предметам одежды, как брюки, они вообще не пользовались.
Речицкий герб конца XVIII века в исторической геральдике Беларуси явление, безусловно, примечательное. Действительно, его неизвестный автор довольно удачно стремился копировать скифский стиль, в те времена чрезвычайно популярный. Напомним: знаменитый Скифский Мельгуновский курган, вещи из которого стали известными в широких кругах тогдашней интеллигенции, был раскопан уже в 1763 году.
Но можно спросить: причём тут, собственно говоря, наша Речица, от скифских степей довольно далёкая? Однако ещё сто лет назад предполагалось совсем иначе. Например, Юлианом Кулаковским упомянут древне-греческим учёным Клавдием Птоломеем скифский город Азангарий на реке Борисфен, т. е. на Днепре, отождествлялся именно с Речицей. В общем, идея происхождения славян от скифов, или сарматов, была в XVII-XVIII века очень популярной: такой точки зрения придерживался и «отец истории российской» Василий Татищев, и знаменитый польский историк белорусского происхождения Адам Нарушевич. А произведение Александра Гваньини, в котором идёт речь о делах Великого Княжества Литовского, называлось, в частности, «Хроника Сарматии Европейской».
Мода на античность со временем стала характерной для всей Европы. Поэтому и «ездец московский», называемый позднее Святым Георгием, на иллюстрации из книги австрийского посла Сигизмунда Герберштейна получился похожим на древнегреческого всадника и на более позднее изображение в речицком гербе конца XVII века. Кстати, неизвестный резчик, который изготовил печать минскому дворянскому собранию, наверное, хорошо знал вкусы заказчиков. Рядом с речицким он вырезал также и герб слуцкий. На голове у слуцкого всадника — древнегреческий шлем.
Вот такая интересная история. Надо ли говорить, что каждое художественное произведение, и геральдическое тоже и из области геральдики — это общечеловеческая ценность, несмотря на конкретное национальное происхождение? Это наследие надо и ценить, и изучать. Надеюсь, что городской совет Речицы всё же сделает правильный выбор в пользу своего исторического всадника скифского.
Сергей Рассадин («Звязда», №28, 7 февраля 2001)
Газета «Дняпровец», №24 (12324), 13 февраля 2001
© Флегентов А.Г., перевод на русский язык, 2026