Среди других городов Беларуси Слуцк имеет один из самых поэтических и загадочных гербов — серебряный крылатый конь (Пегас) на голубом поле, накрытый красной попонкой, на которой под княжеской короной расположена монограмма. Изображение городского герба Слуцка из разных исторических источников воссоздал известный специалист по геральдике Анатолий Титов, посвятивший этой теме отдельный материал, помещённый в пятом номере «Спадчыны» в прошлом году. В нём много интересного и верного, однако… Вот какую гипотезу, связанную с «производственной символикой», предлагает исследователь о происхождении этого герба. Ссылаясь на информацию А. Грицкевича, что в 1661-1801 гг. в Слуцке «наибольшее количество ремесленников было занято в кожевничестве (40-50%, а по данным 1787 и 1765 годов даже чуть больше 50%). Слуцк в течение этого периода был ремесленным центром окружающего района, который специализировался на обработке кож», А. Титов пишет: «численное превосходство представителей кожевенного и мехового ремёсел, богатство их цехов привело к тому, что в общегородской жизни и в магистрате они доминировали. Род занятий состоятельного большинства населения, их сильная позиция в органах самоуправления и повлияли на выбор символа для всего города. Предмет работы в немного опоэтизированной форме и закрепился в качестве герба города Слуцкого». Простите за длинную цитату, но из неё воочию следует простой вопрос: Что же всё-таки главное у Пегаса — кожа или крылья?
Мы предлагаем свою гипотезу создания городского герба Слуцка. Впервые самоуправление по Магдебургскому праву Слуцк получил в 1441 году, когда им владели Олельковичи, потомки Ольгерда и киевских князей. Владельцы постепенно полностью отменили права горожан. Второй раз Магдебургское право было получено в 1652 году согласно привелеи короля Яна Казимира, одновременно город получил герб. В то время Слуцк на правах частной собственности принадлежал князю Богуславу Радзивиллу. Интересно, что А. Титов в своей книжке «Городская геральдика Беларуси» не вспоминает об этом вообще, а в означенном материале лишь косвенно вспоминает не датированный акт, сохранившийся в копии 1739 года: «Нотации (замечания, — А. Ц.) Его милости князя Богуслава Радзивилла к порядку меского». Между тем именно тот факт, что Слуцк получил самоуправление, как говорят, «из рук» Б. Радзивилла, по нашему мнению, позволяет раскрыть семантику городского герба.
Богуслав Радзивилл (1620-1669) был одним из самых богатых магнатов Великого Княжества Литовского и принадлежал к биржанской линии этого могущественного феодального рода. Он титуловался князем «на Биржах, Дубинке, Слуцке и Копыле», и общее его богатство оценивалось в 590000 червоных злотых (дукатов). Удельные Слуцкое и Копыльское княжества, как уже упоминалось, с 1395 года принадлежали славному православному роду Олельковичей, последний мужской представитель которого Юрий Юрьевич умер в 1586 году. Вскоре за своей женой Екатериной из рода Кишок. Они оставили младенца-дочь Софью, опекунами которой стали Юрий и Иероним Ходкевичи. В 1600 году четырнадцатилетняя Софья, после тяжёлых имущественных споров между Ходкевичами и Радзивиллами, была выдана замуж за кальвиниста Януша VI Радзивилла с биржанской линии при условии, что она и дети от этого брака сохранят православное вероисповедание. Княгиня Софья, которая отличалась праведной жизнью и даже зачислена в число православных Белорусских святых, умерла в 1617 году от трудных родов, не оставивших потомства. Возможно, поэтому и долгожданный сын, родившийся через три года от второго брака Януша Радзивилла с Елизаветой Софией, княжной Бранденбургской, был назван единственным в своём роде именем Богуслава. Через 7 месяцев умер его отец, мать через 8 лет вышла замуж второй раз. Маленького Богуслава отвезли в Вильнюс, где он воспитывался под присмотром деда Христофора Радзивилла, затем в кальвинской школе в Кейданах. Воспитание и вероисповедание на всю жизнь определило оппозиционное отношение Богуслава Радзивилла к прокатолическим господствующим кругам Речи Посполитой и самого короля Яна Казимира. Политический и религиозный сепаратизм Богуслава обусловил его выступление на стороне шведского короля Карла Густава во время польско-шведской войны 1655-1660 годов. Вместе со своим двоюродным братом Янушем Радзивиллом, великим гетманом литовским, возглавившим литовских магнатов шведской ориентации, Б. Радзивилл присоединился к Кейданскому договору 1655 года — унии Великого Княжества Литовского со Швецией. Это на века определило негативный исторический портрет Богуслава Радзивилла в польской историографии, который до нашего времени не переоценивался.
Современник полумифического д’Артаньяна, равный с ним по отваге и мастерству фехтования, князь Богуслав мог бы попасть на перо Александра Дюма, и, возможно, его необычные жизненные приключения были бы описаны более объективно и притягательно. Но сложилось иначе. Первое жизнеописание Б. Радзивилла по рукописи его неизвестного современника было издано в Познани в 1840 году и послужила источником для Эдварда Каблубая, составителя галереи исторических портретов несвижских Радзивиллов и энциклопедических изданий, где повсеместно он определяется «активным (действующим), но не для своей Родины», которая отождествляется с Польшей. Однако Б. Радзивилл понимал под этим понятием скорее Великое Княжество Литовское и по-своему понимал его интересы. Как следует из вышеупомянутых «заметок» князя, его замковая печать Слуцкого княжества была погоня.
Позже эта неординарная личность эпохи «сарматизма» заинтересовала Генрика Сенкевича, для которого преданность идее «польскости» была основной, в результате чего князь Богуслав стал главным отрицательным героем исторического романа «Потоп», реальным прототипом вымышленной мелодраматической любовной интриги.
Между тем и общественную и частную жизнь Богуслава Радзивилла нельзя оценивать однозначно. Блеск и богатство сопровождали его в юношеские годы. Молодой князь много путешествовал по Пруссии, Померании, Голландии и Франции, дружил с лицами королевских династий, среди которых был и брат короля Речи Посполитой Владислава IV — королевич Ян Казимир, принцы Кандз, Оранский и Нассау. Он вступил добровольцем в армию Генриха Оранского и отличился храбростью в битве с испанским войском за крепость Ганд. Как упорного дуэлянта князя заключил кардинал Мазарини в Бастилию, но скоро он был освобождён.
Ещё за границей князь Богуслав, соответственно своему высокому происхождению, богатству и храбрости, получил чин хорунжего, а в 26 лет, после возвращения на родину, — почётный титул конюшего Великого Княжества Литовского. Через два года он принимает участие в выборах на сейме нового короля Речи Посполитой Яна Казимира, под руководством которого участвовал в подавлении казачьих волнений и которого позже предал. И ещё много необычного было в драматической жизни Богуслава Радзивилла: спас жизнь во время покушения шведскому королю Карлу Густаву; раненый в голову князь попал в татарский плен, из которого был дёшево выкуплен как малозначительный офицер, так как татары не знали, кто он. И многие другие события пережил этот человек.
Но в жизни Б. Радзивилла была ещё одна сторона, к сожалению, в значительной степени закрытая для истории блеском и искусственно созданной одиозностью его личности. Князь Богуслав был высокообразованным и талантливым человеком с основательными научными знаниями и развитым эстетическим мировосприятием, человеком нового времени.
Примечательно, что польские источники упорно умалчивают его жизнь и деятельность в Слуцке, и даже тот факт, что основная часть богатства происходила от православных Олельковичей. Между тем между 1648-1655 годы Слуцк был основной резиденцией Б. Радзивилла, который стоял во главе литовских кальвинистов. Как некогда при Олельковичах Слуцк считался центром православия, так при князе Богуславе стал последней опорой реформации в Великом Княжестве Литовском. Сам князь сочинял евангелистские гимны, ряд из которых опубликован в канционале, изданном в Гданьске в 1728 году. К тому же ему был не чужд распространённому в то время эпистолярному жанру — значительное собрание его писем хранится в библиотеке Залусских. Как большинство крупных магнатов, Б. Радзивилл был меценатом и собирал произведения изобразительного искусства. Почти во всех его имениях находились собрания живописи голландских, немецких и местных мастеров, которые под конец его жизни были свезены в последнюю резиденцию в Королевцы (Кенигсберг), куда князь был сослан королём Яном Казимиром.
Ещё в молодые годы Богуслав Радзивилл изучал фортификационные системы Амстердама и других мощных голландских крепостей. В середине воинственного XVII века, когда только 32 года были мирными для Великого княжества, по его инициативе по новейшим западноевропейским образцам были построены городские укрепления Слуцка. Вокруг старого и Нового города фортификатор Т. Спиновский возвёл мощные земляные укрепления с бастионами и розелинами, которые образовывали в плане почти правильный круг — форму, заимствованную из ренессансных трактатов об «идеальных» городах. Пути сообщения перекрывались четырьмя хорошо укреплёнными воротами. Для самого магната был возведён новый замок, входивший в систему оборонительных сооружений Нового города. Мощность фортификационной системы Слуцка принесла городу в XVII веке славу «бастиона Литвы».
Богуслав Радзивилл активно интересовался не только военной, но и гражданской архитектурой. Он был неплохим художником и архитектором-любителем. Около двадцати лет назад мне пришлось обнаружить сбор рисунков и чертежей Богуслава Радзивилла и опубликовать часть из них. Коллекция не была датирована и хранилась в Несвижском архиве Радзивиллов. Датирование сделали, но в то время нельзя было по-новому раскрыть его особу, потому что все Радзивиллы считались «польскими магнатами».
Графическое наследие В. Радзивилла составляют рисунки с натуры, панорамы городов с особенностями застройки и городских укреплений, сделанные, вероятно, во время военных действий, а также эскизы и проектные чертежи отдельных сооружений, преимущественно деревянных. Интерес князя к народному зодчеству был, очевидно, настолько глубок, что в исторической ретроспективе его нельзя рассматривать только как развлечение дилетанта. Более того, это уникальное явление — наличие проектного чертежа в деревянном зодчестве Беларуси середины XVII века — позволяет более высоко оценить уровень национального строительного и плотничного ремесла относительно соседних народов.
Среди графических листов Б. Радзивилла (a их в сборе 44) есть несколько проектных чертежей, относящихся именно к Слуцку. Наибольшее количество эскизных вариантов имеет проект надворотной церкви — красивого трёхъярусного сооружения, окружённого арочной галереей и завершённого высоким спичеком. Среди многочисленных мелких форм, из которых состоит спичек, применён восьмерик «сарматского» типа с контрастным разделением света и тени на фасадах. Вероятно, для этого православного храма Б. Радзивиллам разработан проект иконостаса, потому что длина последнего — 12 локтей (5,52 м) — соответствует в масштабе ширины алтарной пристройки церкви. В проекте ощущается влияние барочной эстетики-фрамуги второго яруса иконостаса разделены упругими валютами вроде «львиных лап», придающими композиции динамику и объёмность. В центре на резьбовом тимпане применен весьма расширенный в народном деревянном зодчестве солярный мотив. Очевидно, Б. Радзивилл хорошо знал архитектуру православных храмов, что было удивительно в семье, где хранились заветы Софьи Олельковны. Посла её смерти Януш Радзивилл подтвердил все сделанные ею многочисленные вклады православным монастырям.
В сборе чертежей Б. Радзивилла особенно интересен проект деревянной ратуши для городского магистрата. На проекте — план и фасад трёхэтажного прямоугольного в плане здания, накрытого двускатной высокой крышей. К продольному фасаду ратуши примыкала башня — восьмерик на четверике, завершённая складным куполом-банькой с фигурным очертанием. На башне и на вильчаке крыши показаны стяжки — флюгеры, на которых, вероятно, располагался герб города.
По нашему мнению, и герб города Слуцкого в виде крылатого коня — символа творчества — разработал сам Б. Радзивилл, поэт и художник, который со свойственной ему самоуверенностью воплотил и подчеркнул в нём свои творческие устремления. Удивительно, но в означенных исследованиях А. Титов не делает попытки расшифровать монограмму на попоне, накинутой на Пегаса. Между тем монограмма, расположенная под княжеской короной, довольно легко разлагается на латинские буквы «В» и «R» — начальные буквы имени Богуслава Радзивилла. Отсюда становится вполне понятным — зачем и кем коню даны крылья.
Тамара Габрусь
Часопіс «Спадчына», 1993, №1
© Флегентов А.Г., перевод на русский язык, 2026