С получением независимости государства белорусская городская геральдика вступила в новый период своей истории, отмеченный созданием в 1992 году Государственной геральдической службы Республики Беларусь, утверждением, по постановлению Совета Министров №89 от 22 февраля 1994 года, Положения об Гербовом матрикуле Республики Беларусь и т.д.
Практика «гербизации» сделала актуальными вопросы теории. Известно, что любая историческая дисциплина начинается с периодизации, и мы начинаем рассмотрение теоретических вопросов с её состояния.
С существующей периодизацией, помещённой в первом (1989 г.) и втором (1998 г.) изданиях «Гарадская геральдыка Беларусi» и «Геральдыка беларускіх местаў» Анатолия Титова, в условиях дальнейшего развития городской геральдики как науки и практики трудно согласиться, и, на наш взгляд, разработана она без учёта этого развития. Вполне справедливо может возникнуть вопрос: «На чём основывается такое мнение?» Поэтому перед тем, как представить попытку новой периодизации, попытаемся объяснить, что нас не устраивает в концепции А. Титова.
Обратимся к изданию 1989 года:
I этап — геральдический (глубокая древность — конец XVIII в.)
1-я часть — догерольдическая (глубокая древность — до XVI в.)
2-я часть — (XVI в. — конец XVIII века.)
II этап — позднегеральдический (последняя четверть XVIII в. — первые десятилетия XX века.).1
Сразу надо заметить, что в таком виде периодизация, кажется, ни у кого не вызвала вопросов и даже нашла поддержку в отечественных изданиях, так и за рубежом. В частности, в органе русской геральдической коллегии — московском журнале «Гербовед» Власов Е. А. и Плотников А.Ю. В статье «История административно-территориального деления Белоруссии» в связи с разделами Речи Посполитой пишут о наступивших переменах: «В развитии белорусской геральдики начался новый период — позднегеральдический. При этом происходит изменение большей части раннегеральдических городских гербов»2. Это выдержка, на наш взгляд, достаточно ярко иллюстрирует упущения периодизации издания 1989 года.
Через девять лет выходит второе издание «Геральдики» А. Титова. Произошли перестановки, но суть, в чём не трудно убедиться, осталась та же.
Издание 1998 года:
I этап — догеральдический (с седой древности — до XVI в.)
II этап — геральдический (XVI в. — первые десятилетия XX века.)
1-й период — геральдический (XVI в. — XVIII в.)
2-й период — позднегеральдический (последняя четверть XVIII в. — первые десятилетия XX века.).3
Начнем с того, что догеральдический этап закончился в Европе примерно с началом Крестовых походов. В ВКЛ первые городские гербы известны только с XVI века. Но отсутствие сведений о применении городских гербов вряд ли является основанием для такого названия в контексте европейской цивилизации в отношении такого сравнительно локального явления как городская геральдика Беларуси, при том, что фундаментальных основы геральдики были к тому времени уже заложены.
Могут ли в пределах догерольдического этапа существовать исключения? Здесь можно поспорить. Во всяком случае, А. Титов «с полной уверенностью» относит к нему гербы Новогрудка и Витебска, полученные в конце XVI века4, но в том же веке пользовались гербами Брест, Волковыск (возможно с 1503 г.)5, Высокое, Городок, Гродно, Дисна, Каменец и др.
Названия последующих периодов и имели бы смысл, но только в отношении всей европейской цивилизации после её гибели, когда перед будущими исследователями предстанет такая же цельная картина, которую мы наблюдаем сегодня при изучении бывших цивилизаций Египта, Греции, или Римской империи.
Периодизация А. Титова охватывает путь развития отечественной геральдики с XVI до первых десятилетий XX века, т. е. с расцвета при ВКЛ к упадку при Российской империи, таким образом, «позднегеральдический» период не может воспринимается иначе, как синоним упадка. Нельзя не согласиться с тем, что после 1795 года в истории белорусской городской геральдики начинается новая эпоха, но почему «геральдический» этап становится «поздним»? «Позднегеральдический» этап, по логике вещей, может быть только последним, но, на наш взгляд, неправильно было бы вдавливать в его рамки всё дальнейшее развитие городской геральдики.
«Геральдический», «позднегеральдический» — это не столько названия этапов, сколько качественные характеристики, причём, понятие «геральдический», как «отечественный» выступал наиболее полноценным. Однако, не замечается того, что, поскольку геральдика подчиняется таким же универсальным законам как алгебра или геометрия, а геральдические фигуры и символы несут одинаковое обоснование для всех, то вполне возможно представить ситуацию, при которой геральдика чужаков может быть куда более полноценнее геральдики Отечественной. В этом случае гербы, непорочные с точки зрения геральдики, из тех, что останутся нам в наследство от чужаков (вместо того, чтобы изменять их по идеологическим соображениям), можно просто наполнить, или наполнить, где нужно, новым идеологическим содержанием.
Можно заметить, что городской герб (при всей его роли в воспитании патриотизма) носит, на наш взгляд, в некоторой степени космополитический характер и не может подлежать замене только на том основании, что был придан не Отечественной администрацией. В подтверждение можно привести следующие примеры. В Чехии ряд городов, таких как Кутна Гора6, Литен7, Стара Болеслав8, пользуются гербами, наделёнными или отредактированными во времена пребывания Чехии в составе Австро-Венгерской империи. В Польше города Александров-Куявский (Быдгощское воев.)9 и Александров-Лодзьский (Лодзьское воев.)10 пользуются буквенными гербами, где буква «А» символизирует название города от имени российского императора Александра I. И, наконец, герб Климовичей, полученный в 1781 году при российском господстве (где в «голубом поле золотая пчела» — в отметку изобилия мёдом Климовичского уезда), требует сегодня только обновленного обоснования.
Мы начинаем всё больше приходить к выводу, что периодизация истории городской геральдики Беларуси должна отражать названия эпох, через которые проходил её путь, и которые оказывали на неё влияние. Можно заметить, что каждый новый этап развития начинается с изменением формы государственного устройства. Выносить какие-то характеристики, отметки в названия этапов — то есть нарушать объективность, от недостатка которой история и так страдала постоянно.
Новая периодизация, по нашему мнению, должна выглядеть следующим образом:
I период — великокняжеский (XIII в. — 1795 г.)
II период — имперский (1772, 1793, 1795-1917 гг.)
III период — Советский (1917-1991 гг.)
IV период — республиканский (с 1991 г.)
Великокняжеский период охватывает всё время существования ВКЛ. В него входят бывшие «догерольдический» и «геральдический» этапы — время становления и расцвета городской геральдики. Гербы этого периода могут подлежать, в лучшем случае, некоторым редакционным изменениям там, где это действительно крайне необходимо.
В отношении герба (кроме определения его соответствия законам геральдики) сразу же возникает вопрос обоснования символики, данное требование для гербов великокняжеского периода должно отличаться от всех остальных периодов, поскольку, во-первых, достаточно часто мы не можем дать не точное объяснения и обоснования, а, во-вторых, — наши предки придавали большое значение символике, и если в Гербовом поле находятся Кавалерский крест, или фигура животного — значит, для этого были веские причины. Наконец, гербы великокняжеского периода являются наиболее ценными и как памятники истории, и как образцы национальной геральдики в её свободном развитии.
Имперский период охватывает времена пребывания Беларуси в составе Российской империи. Новые власти постепенно наступают на национальную геральдику. Чиновники Герольдмейстерской конторы, создавая гербы по общероссийскому образцу, руководствовались искусственными критериями, перенося свои субъективные представления на чужеродную местную почву. Обоснования тогдашней символики не выдерживают серьёзной критики. Так, в зелёном поле герба Копыси появляется чёрный заяц, «каковых редких зверьков в окрестностях сего города изобильно». И таких примеров можно привести много. Поэтому, на наш взгляд, большинство гербов имперского периода не спасут никакие редакционные правки. Речь может идти только об их замене.
Название «Советский» более обширна поскольку невозможно, да и нет смысла выделять в отдельные периоды времена БНР, пребывания большей части территории Беларуси в пределах РСФСР, под польской и немецкой оккупацией.
Советский период можно было бы назвать периодом упадка, если бы те попытки, что предпринимались в СССР в области создания городских гербов, имели бы какое-либо отношение к геральдике. Это в равной степени касается как «гербов» 60-80-х годов, так и созданных во времена перестройки.
И, наконец, республиканский период. Он начинается с получением Беларусью независимости и отмечен, как уже говорилось в начале статьи, усилиями навести порядок в отечественной геральдике. Впервые за последние два года мы возвращаемся на национальную почву.
Большая работа по осуществлению поставленной задачи легла на плечи сотрудников Государственной геральдической службы Республики Беларусь. Чтобы проиллюстрировать её деятельность, обратимся к гербу г. Барановичи, как «наиболее удачному», по мнению А. Титова, среди гербов советского периода11. Барановичский герб был утверждён городским исполкомом в 1982 году. «Ha нём в верхней красной части изображение золотого паровоза, который во второй половине XIX в. начал движение на железнодорожной магистрали Москва-Брест-Варшава. В нижней, зелёной — часть позолоченной шестерёнки»12. Нельзя не согласиться с создателями герба 1982 года, что «именно строительство железной дороги способствовало рождению и дальнейшему стремительному развитию города»13. Служба также была согласна с тем, что нужно подчеркнуть значение железной дороги для жизни города, но избегая банального натурализма в отражении паровозов, рельсов или шпал, необоснованного деления поля щита, свободного обращения с цветами — всего, что имело место в гербе 1982 года.
Проект нового герба выглядит следующим образом: в голубом поле голландского щита две серебряные (белые) перекрёстные стрелы жалами вверх, стрелы символизируют железную дорогу и расположены в тех же направлениях, в которых город пересекают железнодорожные пути, если смотреть на карту. Серебряный и лазурный цвета соответствуют цветам герба областного центра — Бреста, связь с которым при создании новых гербов была отмечена в решении Брестского облисполкома № 121 от 9 февраля 1998 года «О разработке новых и воссоздании исторических гербов городов области» (пар. №3): «Считать целесообразным при разработке гербов городов, не имеющих исторической гербовой символики, использовать элемент общего символического знака Брестчины, отражённый в гербе г. Бреста».
В заключение хотелось бы выразить надежду, что предложенная нами периодизация послужит хорошим фундаментом для дальнейшего успешного развития теоретической и практической базы городской геральдики Беларуси.
Литература:
1. А.К. Цiтоў. Гарадская геральдыка Беларусi. Мн., 1989, С. 40.
2. Е.А. Власов, А.Ю. Плотников. История административно-территориального деления Белоруссии. // Гербовед. М., №21. l997. C47.
3. А.К. Цiтоў. Геральдыка беларускiх местаў. Мн., 1998, С. 90.
4. А К. Цiтоў. Гарадская геральдыка Беларусi. Мн., 1989. С. 40.
5. Там жа. С.74.
6. Pribyl A., Liska. Znaky а pecete stredoceskych mest, Praha, 1975. S. 86.
7. Там жа. S. 89.
8. Там жа. S. 139.
9. Plewaco A., Wanag J. Herbarz miartpobkidi Warezawa, 1994. S. 2.
10. Там жа.
11. А.К. Цiтоў. Гарадская геральдыка Беларусi. Мн., 1989, С. 49.
12. Там жа.
13. Там жа.
Андрей Шпунт, ведущий специалист отдела геральдики и генеалогии Госкомархива.
Архівы і справаводства. 1999. №1.
© Флегентов А.Г., перевод на русский язык, 2026