Как известно, городская геральдика в Европе вышла из лона геральдики рыцарской, и базовые принципы создания городских гербов, кажется, ничем особо не отличались от создания гербов рыцарских. Возможно, этим обстоятельством объясняется тот факт, что теоретические разработки касались только геральдики рыцарской, а выделение городской геральдики как самостоятельной отрасли, что отражалось бы в трудах геральдистов, вряд ли насчитывает более двух последних столетий, но это не касается белорусской городской геральдики, посвящённые которой первые работы появились только в конце XX века.
Одним из первоочередных шагов видится изучение состояния классификации, ведь независимо от того, рассматриваем ли мы весь комплекс городских гербов или отдельный герб, неизбежно прежде всего определяемся с критериями времени (периодизация) и тематики (классификация).
Перед тем, как начать освещать классификацию городской геральдики Беларуси, вполне логично выглядит обращение к опыту, в частности таких стран, как Англия, Германия, Польша, Россия. (Выбор стран неслучаен. Расположились по линии Запад-Восток. С запада, из Англии, геральдика берёт начало. Через Германию и Польшу попадает в Великое Княжество Литовское, которое после гибели стало частью Российской империи.) Необходимость обращения очевидна, поскольку вообще особенность последних десятилетий содержалась в полной изолированности нашей геральдики от остального мира, что влекло за собой вещи просто несовместимые с геральдикой как таковой.
В Англии, кажется, одна из самых авторитетных работ, посвященных геральдике. «А Complete Guide to Heraldry», выдержавшая с 1906 по 1969 год много переизданий, принадлежит Фокс-Дэвису. Разделение гербов выглядит следующим образом.
1. Так называемые обычные (ordinaries) и sub-ordinaries.
2. Человеческие фигуры.
3. Геральдический лев.
4. Звери
5. Монстры.
6. Птицы.
7. Рыбы.
8. Рептилии.
9. Насекомые.
10. Деревья, листья, фрукты, цветы и т.д. Далее выделяются в частности, религиозные гербы, официальные геральдические знаки, гербы доминионов [1, р 122, 133, 146, 164, 176, 448, 471].
Не выделяются городские гербы. Попадаются эпизодически.
Некоторые классификации разработаны в Германии. В частности, предлагаемая доктором Паулем Кнетелем в «Burgerliche Geraldik» (Тарновиц, 1903 год), выглядит следующим образом.
1. Изображения города (Das Stadtbild).
2. Важнейшие здания.
3. Знаки промышленной деятельности городов.
4. Начальная буква названия города.
5. Церковные патроны.
6. Знаки земель или Grundherren.
7. Говорящие гербы.
8. Соединение различных элементов (фигур разных групп), составляющих герб.
9. Дополнения в гербах (в виде солнца, полумесяца, крестов, сторожей на башнях и т.д.).
10. Знаки для обнаружения городских гербов (короны, шлемы).
11. Щитодержатели [2. s. 8-14].
Классификация, содержащаяся в «Unterchaltsame Wappenkunde», Хайнца Махачэка (Берлин, 1981 г.):
I. Вселенная: небесные цели (Солнце, Луна, звезды); Земля: три горы, шесть гор, руины, скалы, вода, облака, молния (может помещаться в разделе электротехника или вообще техника).
II. Растения: деревья, кусты, злаки, травы, цветы.
III. Пресмыкающиеся: насекомые (пчёлы, мухи), амфибии.
IV. Водные: рыбы, крабы.
V. Птицы: орёл, другие хищные и дичь, домашние птицы.
VI. Млекопитающие: хищники (львы, волки, медведи); другие дикие животные, домашние животные (в данном случае вместо отдельной рубрики: коровы, овцы, козы, собаки, куры, гуси).
VII. Люди: мужчины, женщины, святые, дикий человек и дикая женщина, части тела (голова, туловище, рука, нога), скелет; профессии: строитель, шахтёр.
VIII. Промышленность и техника: архитектура (постройки), средства передвижения (колесо, автомобиль, корабль, лодка); средства производства: Schlagel и металл, зубило, лопата, Spitzhake, ключ, Schaubenschlussel; домашние и кухонных приборы; охотничьи и рыболовные орудия; оружие.
IX. Культура, физическая культура: музыкальные инструменты, книги, лук и стрелы, Skier, дубина (дубина Геркулеса), кегли, шахматная доска.
X. Части одежды светского и духовного достоинства: короны и другие головные уборы, жезлы, мандорлы, нимб, отделке.
XI. Фантастические животные, сверхъестественные существа: гриф, дракон, ангел, чёрт.
XII. Знаки: буквы, цифры, кресты, знаки, геометрические фигуры (символы), гербовые девизы.
ХІІІ. Разное: хлеб, соль, пуля, игральные кости [3, s. 212].
Наконец, классификация К. Блашке в «Lexikon Stadte und Wappen der DDR» (Лейпциг, 1985):
1. Выявляющие значение города, особенности его обустройства и хозяйства (древняя архитектура и другие застройки).
2. Подчёркивающие зависимость от бывших владельцев города (короны, митры, пасторалы, родовые гербы господствующих спонсоров и владельцев).
3. Представляющие городское хозяйство (орудия труда, изделия uzyteczne и obronne).
4. Графически представляющие название города (гербы говорящие и буквенные).
5. Представляющие святых патронов городских костёлов (фигуры и атрибуты святых).
6. Содержащие аллегорические представления (главным образом современные символы производства) [4, s. XVI].
В Польше, также как и в остальной Европе, внимание геральдистов долгое время было сконцентрировано только на владельческой геральдике. В гербовниках Пекосинского, Банецкого, Несецкого, Кояловича классификация, если её можно было так назвать, представляла собой расположение гербов в алфавитном порядке по их названиям или фамилиям шляхты. Кажется, настоящая классификация появляется в 1887 году у Станислава Мерешовского, но разработана была, очевидно, исключительно для нужд владельческой геральдики. Разделяет гербы по главным фигурам, с дополнением всех многообразий или вариантов (odmian). Выглядит следующим образом.
Гербы с подковой.
Гербы первоначальные: №1 подкова, №2 Три подковы.
Варианты:
А) с дополнением крестов и звёзд;
B) через соединение со вторыми гербами;
C) через соединение вариантов со вторыми гербами;
D) через соединение первоначального герба с другими двумя гербами;
E) через соединение варианта с другими двумя гербами.
Гербы с крестом.
Гербы первоначальные: №1 Крест, №2 Swienczyc и т.д.
Варианты:
а) в самих гербах или через дополнение звезд;
в) через соединение со вторым гербом;
с) через соединение с двумя гербами и т.д. [5, Tabl. I, II, VII].
Наиболее известный раздел городских гербов в Польше, который был помещён в книге «Herby miast polskich» (Warszawa, 1960 г.), сделал профессор Мариан Гумовский. Выглядит следующим образом.
1. Архитектонические — представляющие городскую застройку.
2. Религиозные — с представлением патронов городов и их символов.
3. Говорящие и буквенные — происходящие от названия города.
4. Династические и территориальные — указывающие на фигуры господствующих королей и князей.
5. Рыцарские — в связи с основателями или бывшими владельцами городов.
6. Церковные — помещающие гербы духовных лиц или их символы.
7. Другие эмблемы — характеризующие жителей городов, а также вид окрестностей.
8. Случайные — эмблемы неизвестного происхождения [4, s. XVII].
В Российской империи, присоединившей Великое Княжество Литовское и распространившей на его земли свои геральдические принципы, за основу для изображений, помещаемых в поле новых городских гербов, принимались «три начала» — историческое, географическое и «соответствие герба с названием города» [6, с. 189-191]. Но за этими лаконичными на первый взгляд требованиями скрывалась подробная классификация, напечатанная П.П. фон Винклером в 1899 году в Петербурге. Он связывает разделение городских гербов с разделением фигур соответственно базовым законам геральдики. Выглядело следующим образом.
1. Фигуры геральдические.
Почётные фигуры (Глава, Столп, Пас, и т.д.) со всеми разновидностями.
Простые фигуры (треугольные — остриё, клин, треугольник; четырёхугольные — квадрат, ромб и т.д.) Со всеми разновидностями.
2. Фигуры негеральдические.
Натуральные — разделяются в свою очередь на:
— бестелесные силы и святые;
— мифологические божества, символические фигуры, исторические личности.
— изображения человека;
— изображения животных:
1) млекопитающие;
2) птицы;
3) земноводные, гады, рыбы и насекомые;
— изображения растений;
— изображения планет, звезд, стихий.
Искусственные-подразделяются на:
— изображения, являющиеся доказательством милости верховной власти (к тому или иному поселению или городу);
— духовный быт (Евангелие, церковь, Митра и т.д.);
— общественный и домашний быт;
— сельский быт;
— военный быт;
— фабрично-заводская деятельность;
— строительное сооружение;
— морской быт.
Фантастические — всего три фигуры: Гриф, Дракон, Змей крылатый [7, с. 8-38].
Итак, мы ознакомились с некоторыми иноземными классификациями городской геральдики.
Можно наблюдать два подхода к принципу составления геральдических классификаций.
1. Где внимание сосредотачивается на семантике, на том, какая главная идея, назначение или нахождение объединяет эмблемы, т. е. в двух разных группах могут находиться аналогичные эмблемы и, наоборот, в пределах одной группы — совершенно непохожие. Например, если олень является эмблемой в поле владельческого герба — попадает в группу владельческих гербов, олень Св. Губерта — в группу религиозных гербов, просто олень как эмблема сама по себе — в группу анималистических гербов. Одна только группа владельческих гербов может объединять в себе всё многообразие эмблем классификации, помещённой, например, у Фокс-Дэвиса, Махачека или фон Винклера.
2. Где имеет значение только знак сам по себе, без всякого подтекста. Эмблемы группируются по принципу применения, как средства производства или предметы культуры, наконец, по простому сходству или сходству свойств. Итак, например, все вышеперечисленные олени попали бы в одну группу — анималистическую.
Второй подход вряд ли может быть пригоден для городской геральдики, поскольку расчленение гербов на множество знаков (люди, животные, растения, части одежды и т.д.) не даёт возможности для существования в пределах классификации таких гербов, как религиозные, говорящие и буквенные, владельческие (династические, рыцарские, церковные) или аллегорические. Классификация, созданная по первому подходу, не исключает отображения эмблем без «подтекста», как, например, архитектонические или анималистические. Итак, первый подход в данном случае куда более удобный, гибкий, универсальный. Второй подход, кажется, более пригоден для сравнительно цельных групп, таких, как владельческие гербы, которые просто не могут подлежать членению по первому подходу, в чем нетрудно убедиться, достаточно взглянуть в книги по теории владельческой геральдики.
Можно заметить, что все классификации, созданные по второму принципу, отличаются наличием многочисленных пунктов, объединяющих фигуры, которые в свою очередь можно было бы объединить в одну группу. Так, например, у Фокс-Дэвиса группы с 3-й по 9-ю можно объединить в одну под названием «анималистические». Разделы классификации Хайнца Махачека, состоящей из 13 групп, можно рассматривать как своего рода пункты анкеты, направления возможных действий в создании герба (архитектура, Св. патроны, название города или имя основателя/владельца, география, природа, производство, и т.д.). Но вряд ли для национальной городской геральдики нужна дифференциация типа приведённой выше, где, например: III группа — пресмыкающиеся, IV — «водные» (рыбы, крабы и т.д.), V — птицы, VI — млекопитающие — все могут быть объединены в одну под названием «анималистические». Здесь, кажется, можно было бы присоединить и XI группу — фантастические животные. П.П. фон Винклер разделяет фигуры на «естественные» и «искусственные», таким образом, группа, которая могла бы иметь название «религиозная», распалась на две отдельные — «бестелесные силы и святые» и «духовный быт».
Представленные классификации Кнетеля, Блашке, Гумовского созданы по первому принципу, явно с учётом национальных особенностей. Кнетель из группы, объединяющей архитектонические гербы, делает две: «Изображения города» и «Важнейшие здания». Менее спорным выглядит существование двух отдельных групп вместо одной: «Начальная буква названия города» и «Говорящие гербы», позже объединенные Гумовским как «Говорящие и буквенные» и Блашке как «Графически представляющие название города». Блашке группу аллегорических гербов разделяет на две: «Представляющие городское хозяйство» и «Содержащие аллегорические представления (главным образом современные символы производства)». Гумовский владельческие гербы разделяет на три группы: «Династические и территориальные», «Рыцарские» и «Костёльные». Нужно ещё раз подчеркнуть: возможно, Кнетель, Блашке и Гумовский имели основания на такое разделение сравнительно цельных групп гербов, что следовало из национального характера стран.
Констатируя факт отсутствия до сих пор классификации городской геральдики в Беларуси нельзя обойти стороной единственную напечатанную попытку, указанную в последнем издании «Геральдыка беларускіх местаў» (Мн., 1998) Анатолия Титова, роль которого как первопроходца не вызывает сомнения. Предлагаемая попытка классификации имеет настолько запутанное построение, что просто презентовать её — это дать в оригинальном виде.
I группа. Функциональные гербы: «Изображают какую-либо отличительную черту географического положения, роль города в обороне страны, торговле, хозяйстве» (8, с. 60).
1-я подгруппа: «с национальной символикой» [8, С. 60].
2-я подгруппа: «изображения военных атрибутов» [8, С. 60].
3-я подгруппа «с архитектурными мотивами» [8, С. 60).
4-я подгруппа «главные виды деятельности жителей» [8, С. 60-61].
II группа: искусственные гербы: «Сюжеты изображений этих гербов находятся не в такой тесной связи с той или иной особенностью города. Они имеют иконографию какого-либо святого, возможно покровителя города, содержат герб (или его часть) магната-владельца. В эту же группу входят гербы, отражающие частнособственническую символику, и другие» [8, с. 61]. «Они не несут такой прямой информации о городах, как функциональные гербы. Выбор эмблемы в большинстве случаев зависел чаще от субъективных причин, хотя в отдельных случаях наблюдаются отметки, позволяющие лишь формально отнести некоторые гербы к группе искусственных» [8, с. 71].
1-я подгруппа: «подгруппа с религиозной символикой» [8, с. 61].
2-я подгруппа: «оборонительная символика. Наиболее плотно к этой подгруппе гербов подходят городские гербы с изображениями оружия и других военных атрибутов» [8, С. 61-62).
3-я подгруппа: «подгруппа архитектурных. В общем, все гербы этой группы, даже если они и не имеют таких ярких единиц военной атрибутики, по их содержанию могут быть отнесены к гербам с оборонительной символикой уже потому, что функциональное содержание городских стен, башен прежде всего касается защиты города» [8, с. 64].
4-я подгруппа: «последняя, четвертая подгруппа — это гербы, отражающие хозяйственную деятельность городов, их социальные и экономические связи» [8, с. 66].
На десятой странице стало понятно, что почему-то, начав разговор об искусственных гербах, А.К. Титов ограничился подгруппой с религиозной символикой и плавно, незаметно перешёл к рассмотрению функциональных. Эта незаметность воспринимается как нелепость, пока автор не уточняет: «В заключение нужно отметить, что функциональные гербы через вложенный в них символ очень точно очерчивают наиболее характерные черты того или иного города» [8, С. 70]. Далее идёт характеристика группы искусственных гербов, якобы продолжение 61-й страницы, и презентация групп:
1-я подгруппа: «мемориальная геральдика» [8, с. 71].
1-й отдел 1-й подгруппы: «гербы связаны своим содержанием с королевскими и великокняжескими гербами или лицами» [8, С. 60].
2-й отдел 1-й подгруппы: «гербы городов, связанные с частнособственнической геральдикой крупных магнатов, во власти которых находились эти города» [8, С. 60].
2-я подгруппа: «следующая подгруппа искусственных гербов включает в себя гербы, имеющие изображения геральдических и негеральдических животных» [8, с. 76].
3-я подгруппа: «религиозная символика» [8, с. 82].
4-я подгруппа: «несколько гербов, в связи с непонятностью символики, остались за пределами вышеназванных групп. Это гербы Геранён и Крево» [8, с. 86].
Представленная классификация требует критического обзора. Как можно убедиться, даже по сравнению с подробными классификациями Махачека и фон Винклера, разделение городских гербов А.К. Титова очень громоздкий и неудобный.
Во-первых, несколько подгрупп можно объединить в одну, некоторые вообще отсутствуют. 1-я подгруппа I группы может быть упразднена, поскольку гербы «с национальной символикой» в данном случае не что иное, как составная часть 1-го отдела 1-й подгруппы II группы: «гербы связаны своим содержанием с королевскими и великокняжескими гербами или лицами». В общей сложности в 1-м и 2-м отделах 1-й подгруппы место нашлось только для геральдики монархов и крупных магнатов, а куда тогда отнести герб городского посёлка Радунь 1792 года Гродненской области «В серебряном поле красный рак», который является ничем иным, как гербом «Варня», или сегодняшней деревни Крево, той же области, с гербом «Лелива». В пределах этих подгрупп не нашлось также места говорящим и буквенным гербам. И в то же время герб городского посёлка Ружаны 1637 года Брестской области «В серебряном поле Св. Казимир в окружении венка из роз» характеризуется как второй говорящий герб в белорусской геральдике. Ведь «в данном случае, — по утверждению А.К. Титова, — элемент (розы) городского герба совпадает и созвучен с названием города» [8, с, 84]. Действительно, розы не являются просто декоративным элементом, не заслуживающим внимания, поскольку созвучен названию города, но при определении места в группе (подгруппе) классификации для герба, составленного из нескольких эмблем, а значит, сочетающего признаки нескольких групп (подгрупп) (безусловно, учитывается также происхождение конкретного герба), мы, и это является общей практикой, отдаем предпочтение главной, доминирующей эмблеме, которой в данном случае выступает фигура Св. Казимира. Таким образом, герб Ружан должен относиться к группе религиозных гербов (сочетая признаки говорящего герба).
Во-вторых, трудно понять различия между 2-й «изображения военных атрибутов» и 3-й «с архитектурными мотивами» подгруппами I группы. Города, «имеющие на своих гербах в качестве главного или дополнительного элемента изображение оружия… Берестье (Брест), Пинск, Мстиславль, Кричев, Невель, Велиж, Витебск… К гербам оборонительной символики следует отнести также и гербы с изображениями башен, городских стен, ворот. Это гербы Могилёва, Каменца, Суража, герб на войтовской печати Бреста и др.» [8, С. 60]. Читаем дальше. «Среди группы функциональных гербов наиболее распространены гербы с изображениями архитектурных сооружений, за ними — с оборонительной символикой. Символика первых очень близка к смыслу к государственной, которая также отражала идею защиты Отечества» [8, С. 60]. Потом идёт перечень групп функциональных гербов. «Следующая имела изображения военных атрибутов, третья объединяла гербы с изображениями городских стен, башен — вообще с архитектурными мотивами» [8, С. 60]. Во всей этой неразберихе трудно разобраться, трудно понять, или это разные группы, или одна.
В-третьих, многие гербы просто не соответствуют группам (подгруппам), в которых находятся. Так, к группе «функциональных гербов с оборонительной символикой» [8, С. 85-86] относится герб городаа Чаусы 1634 года «В голубом поле Св. Мартин на белом коне», так как «в этом гербе применён символ, напоминающий государственный герб Великого Княжества Литовского — «Погоню», тем более что Чаусы находились рядом с восточными границами» [8, с. 85]. Отнесение герба с изображением святого к группе оборонительных, где уже фигурируют гербы с изображениями военных атрибутов и с архитектурными мотивами, на основании вышеприведённых критериев, выглядит довольно странно. В эту же группу попал и герб Витебска 1597 года «В голубом поле профильное погрудное изображение Иисуса Христа, под которым окровавлен меч». Непонятно, изображение любого святого с оружием в гербе относит к оборонительной символике, или только тех городов, что находятся на пограничье? Согласно логике А.К. Титова, при определении группы, в отношении гербов с изображениями святых, нужно учитывать, какие присутствуют атрибуты, ведь получается так, как в случае с Чаусами или Витебском, что святой является защитницей города при условии наличия оружия. На самом деле, если допустить, что город на границе получал герб с изображением вооружённого святого патрона в смысле «сторожа», то и в этом случае он не может быть отнесен к группе оборонительных, поскольку оружие или какой-то другой атрибут, по сравнению с изображением святого как эмблемы, имеет несомненно подчиненное значение. К тому же, кажется, любой святой, вооружён он или нет, кроме других функций, выполняет роль защитника, покровителя, патрона. Меч может являться и просто атрибутом мученической смерти, как, например, для апостолов Павла, Якова старшего. Святых Фомы Беккета, Екатерины, Люции и т.д. [9, С. 168]. В сюжете из жизни Св. Мартина изображается, как святой делится своей мантией с нищим. Наконец, атрибуты Св. Мартина — Нищий, Гусь и Мантия [9, с. 137]. Таким образом, нельзя говорить об оборонительном характере этого герба в том смысле, как его преподносит А.К. Титов. В группу религиозных также должны были бы попасть гербы Гродно «В голубом поле олень Св. Губерта, перепрыгивая через заграждение» (применялся с XVI в.) и сегодняшней деревни Цирин 1792 года Гродненской области «В голубом поле олень Св. Губерта» как символы святых (кстати, в обоих случаях совсем необязательно было уточнять: «с золотым крестом между рогами» [8, С. 150, 250], а в описании циринского герба даже не указано, что это не просто олень), но герб Гродно находится в подгруппе гербов, отражающих «главные виды деятельности жителей» (торговля и другие аспекты жизни древних городов) [8, С. 69], на основании того, что «охота была одним из основных занятий жителей города» [8, с. 60]. Как показали археологические раскопки, из более 57% остеологического материала древнего Гродно, принадлежащего диким животным, более 25% составляют кости благородного оленя, что выводит его на первое место по сравнению с найденными костями кабанов, косуль, зубров, лосей. «Таким образом, род занятий и главная дичь оказали значительное влияние на выбор эмблемы и закрепление её в качестве городского герба» [8, С. 60] очевидно, для А.К. Титова в данном случае значимым фактором, влияющим на размещение герба в ту или иную группу, является возможная причина мотивации выбора эмблемы. Из-за этого, олени Св. Губерта попали в различные отделы классификации (Герб Цирина) «Кажется, — допускает А.К. Титов, — внешний вид этого герба решил случай» [8, с. 81], «герб очень похож внешне на Гродненский, но различные детали гербов позволяют их легко различать между собой, в результате остаётся ненарушенным главный закон геральдики об особенностях гербов» [8, с. 81]. «Случайный» олень Св. Губерта на самом деле оказался просто оленем благородным, представителем группы геральдических и негеральдических животных. «Разные детали» в данном случае настолько вторичная вещь, что о ней можно было бы и не напоминать. Можно вполне допускать, что создатель или создатели герба Цирина меньше всего заботились о том, похож этот герб на Гродненский или нет.
1-я подгрула 1 группы — гербы с «национальной символикой», где изобразились символы с изображением государственного герба. Сюда попали гербы Липнишков 1633 года «В красном поле всадник с копьём в руке, в овальном поле которого герб «Пилава» и Могилёва 1661 года «В голубом поле три башни, в средней открытой — рыцарь в панцире с поднятой саблей в руке, выше, на башне красный круглый вывесок с изображением государственного герба «Погоня». Если в гербовом поле доминирует всадник, это ещё вовсе не означает, что его нужно отождествлять с «Погоней». Наконец, «Погоня» происходит от такого же владельческого как «Гипоцентавр» или «Пилава». Очевидно, что в архитектоническом гербе Могилёва вывесок с «Погоней» не доминирует. Это всего лишь почётная оценка типа тех, которые имеют, например, некоторые города Англии и Шотландии. Tressure (фр. плетение), т. е. orle (узкий бордюр из тонкой ленты по периметру щита, между лентой и краём щита — поле), разделённое на две узкие ленты, закрытые вместе одна внутри другой. В Англии и Шотландии tressure flory (с лилиями) часть королевского герба охранялась и не могла быть пожалована без королевской лицензии. Города Абердин-и-Перт (Шотландия) получили почетное право добавить к своим гербам Royal tressure (tressure flory). Этот Знак Почета постоянно присутствовал на городской печати Абердина, созданной в 1430 году [1, р. 109-111]. Как известно, первый герб «башня каменная высоко выведена» [10, С. 261] был получен Могилёвом одновременно с Магдебургским правом в 1577 году за восстание, поднятое горожанами в 1661 году во время войны 1654-1667 годов, в результате которого город был очищен от Московской залоги, старый герб получил многочисленные изменения в виде вооружённого рыцаря в распахнутых воротах под средней башней, две башни по бокам и красный вывесок на средней башне с изображением «Погони».
В-четвёртых, не всегда есть возможность найти соответствие герба группе (подгруппе). В таких случаях он должен быть отнесён к группе «другие» (а у А.К Титова — «случайные»). А.К. Титов, «в связи с непонятностью символики» [8, с. 86] выделяет гербы Геранён 1792 года «В зелёном поле красное пылающее сердце, пронизанное мечом» и Крево «В голубом поле золотой полумесяц рогами кверху, между которыми серебряная шестиконечная звезда» (применялся до конца XVI в.). «Непонятность символики» герба Крево проистекает вследствие невозможности его идентификации. Как и с гербом Радуни, нельзя исключать определённую долю случайности, но, какие бы не были предыстории и объяснения данных гербов — перед нами «Варня» и «Лелива».
И, в-пятых, необходимо затронуть «функциональность» и «искусственность», объединённые в две группы, из которых состоит классификация. Согласно объяснениям А.К. Титова, различия в большей и меньшей степенях отражения особенностей города в гербовом поле. По нашему мнению, отношение и требования к гербу города нельзя рассматривать в разрезе «функциональности» и «искусственности». Данный раздел просто не имеет смысла и проистекает, очевидно, из упрощённого понимания функций городского герба. Уже в самих очерчениях можно уловить противопоставление, конфликт. «Функциональный» — функционирующий, активно репрезентирующий город, является концентрированным его воплощением. «Искусственный» — неестественный, якобы накинутый откуда сбоку, субъективный плод творчества какой-то личности, репрезентирует не столько город, сколько эту личность. Выделение «функциональных» и «искусственных» гербов в классификации делает акцент на этих качествах, способствуя в свою очередь закреплению ошибочного понимания функций городского герба. Под данными характеристиками кроется в первом случае то, что лежит на поверхности, а во втором — то, что в недрах сознания. В этом смысле, кажется, «функциональный» герб спроектировать несравненно проще «искусственного». Но, обязательно ли «функциональный» герб лучше репрезентирует город? Почти все гербы имперского и советского периодов можно отнести к «функциональным». И в основу почти, а пожалуй, всех этих гербов при проектировании были заложены принципы отражения главных особенностей городов «особенности» оказались очень похожими в большинстве случаев. Герб одного города с успехом мог бы представлять другой. Сегодня при создании новых гербов представители местных властей желают, чтобы в Гербовом поле содержалось отражение все тех же «особенностей», не понимая, что для репрезентативной функции герба «функциональность» и «искусственность» не имеют значения. Отражены особенности города в гербовом поле или нет — вещь второстепенная. Особенности города — всего лишь единственное из возможных направлений из многочисленных, на основании которых происходит проектирование герба, — это во-первых. Во-вторых, репрезентативность герба не зависит от группы (подгруппы) классификации, в которой он находится. Отражены особенности города или нет, перегружено поле фигурами или их вообще нет, простой щит или многочастный — все эти условия не оказывают никакого влияния на «большую» и «меньшую» репрезентативность. Как, например, отражен ли в гербе торговый характер города через орудия труда или изделия производства («функциональный»), или в поле помещён герб, инициалы основателя/владельца («искусственный»). Что касается «зависимости выбора эмблемы от субъективных причин» (8, с. 71], то эти причины могут в большей или меньшей степени отражаться на выборе всех эмблем. История, пожалуй, больше всего науки отмечена печатью субъективизма, и геральдика как историческая дисциплина, особенно прикладная, не избежала этой черты. Создание герба не только творческий процесс, но в значительной мере субъективный. Откуда черпается материал для создания — или с поверхности, или в результате сложных расчетов и изучения соответствующего материала — не имеет значения перед лицом результата работы.
Можно полностью согласиться с А.К Титовым, что «в ряде случаев деление гербов на подгруппы имеет чисто условный характер — отдельные гербы могут сочетать признаки различных подгрупп и даже групп» [8, с. 61]. В первую очередь это касается гербов, помещающих в поле несколько фигур, которые могут относиться к разным группам. В таких случаях расположение в группе может зависеть от происхождения, какая фигура доминирует, или от местоположения в поле, если доминирующей фигуры нет. Вот примеры в рамках великокняжеского периода: архитектонические — герб Борисова 1792 года «В серебряном поле ворота, между двумя башнями над воротами Св. Пётр» (архитектонически-религиозный); говорящие и буквенные — герб Слонима 1591 года «В голубом поле золотой лев на задних лапах, с гербом «Лис» в правой лапе» (говоряще-владельческий).
Возможно, в дальнейшем отдельно будут выделены сложные гербы, характерные для современной геральдики и уже начавшие появляться у нас. В связи с этим нужно добавить, что существующие классификации до сих пор имели отношение к так называемым историческим гербам, простым в подавляющем большинстве, в то же время до сих пор не хватает попытки систематизирования также составленных гербов [4, s. XVI].
Таким образом, можно утверждать, что первая попытка классификации городской геральдики Беларуси вряд ли успешна. Кроме этого, на основании анализа некоторых классификаций, разработанных в Европе, видно, что она непригодна не только для гербов современного, но и великокняжеского, а также периода Российской империи, для которых собственно и предназначалась.
По нашему мнению, классификация городской геральдики Беларуси может выглядеть следующим образом:
I группа: Архитектонические (архитектура данного города, или архитектура вообще).
II группа: Религиозные (св. патрон города, символика святых, религиозные сюжеты; религиозные атрибуты).
III группа: Говорящие и Буквенные (эмблема, буква (буквы) как эмблема, производная от названия города, фамилии учредителя, владельца или иного лица).
IV группа: Владельческие (династические, рыцарские, церковные гербы или их элементы).
V группа: Аллегорические (характеризующие характер города (промышленный, культурный, пограничный и т.д.), орудия труда, символы и продукты производства, военные атрибуты; атрибуты науки и культуры; географическое положение города, возникновение города (название местности, другие особенности, и т.д.); другие достопримечательности).
VI группа: Анималистические (животный мир реальный и мифический).
VII группа: Другие (не вошедшие в другие группы; эмблемы неизвестного происхождения).
Преимущества представленной классификации — в её компактности и одновременно широких возможностях каждой группы по охвату самых разнообразных гербов. Так, например, II группа (религиозные): Св. патроны города — Ушачи 1758 года «В серебряном поле, возле золотой реки Св. Лаврен»; символика святых — Цирин 1792 года «В голубом поле олень Св. Губерта»; религиозные сюжеты — Кобрин 1589 года «В серебряном поле Св. Анна и Пресвятая Дева Мария с ребёнком»; религиозные атрибуты — Иваново (проект 1999 г., Автор А. Шпунт) «В красном поле епископская Митра, ниже пасторалы Андреевским крестом, между которыми герб «Размер».
Тематика гербов, входящих в каждую группу, имеет разные степени «конкретности», что следует из самого характера групп. Так, гербы IV группы (владельческие) можно при желании выделить в подгруппы (династические, рыцарские, церковные), что совсем не так просто в отношении V группы (аллегорические), имеющей много позиций и «другие достопримечательности». В общем, V и VII (другие) группы, cо своей определённой степенью «неопределенности» по сравнению с остальными разделами классификации, могут послужить своего рода «резервуаром», при помощи которого семь тематических групп, кажется, способны охватить все многообразие сюжетов, встречающихся в городской геральдике.
Порядок расположения гербов в каждой группе зависит от степени наиболее подходящего соответствия. Так, первыми идут те, что не несут признаков других групп, далее те, что можно назвать «переходными», содержащими в себе признаки двух или сразу нескольких групп. Размещение по группам можно проиллюстрировать на нескольких примерах по всем периодам:
I группа: Архитектонические.
Каменец XVI век «В серебряном поле красная зубчатая кладка с башней за ним».
Борисов 1792 год «В серебряном поле на зелёной пяте серебряные ворота, между двумя башнями которого Св. Пётр на облаке». Архитектурно-религиозный.
Из гербов периода Российской империи к архитектоническим можно отнести только герб Борисова 1792 года в интерпретации Герольдмейстерской конторы.
Мядель (проект 1999 г. Автор А. Шпунт) «В голубом поле на зелёной пяте серебряный замок с тремя башнями, соединенными зубчатыми стенами. На башнях вымпелы с крестами св. Юрага».
II группа: Религиозные.
Радошковичи 1792 год «В серебряном поле Св. Стефан, побитый камнями».
Витебск 1597 год «В голубом поле профильное изображение головы Иисуса Христа, под которым окровавленный меч». Религиозно-аллегорический.
Период Российской империи. Только герб Новогрудка 1595 года в исполнении конторы.
Молодечно 1999 год (авт. А. Шпунт) «В голубом поле Богородица в золотой короне, голубовато-золотом одеянии и золотой мантии с красным подбоем, стоящая на серебряном облаке, держащая голубой покров с тремя кавалерскими крестами».
III группа: Говорящие и Буквенные.
Перебродье 1792 год «В голубом поле горчичная хоругвь с серебряной монограммой «SAR» и галунами того же металла».
Рогачёв 1781 од. «В золотом поле чёрный бараний рог».
Крупки 1999 год (авт. А. Шпунт) «В голубом поле волнистый серебряный пас, над ним колесо водяной мельницы, под ним стебель травы крупка с золотыми цветами».
Березино (проект 1999 г. авт. А. Шпунт) «В голубом поле волнистый серебряный пас».
IV группа: Владельческие.
Радунь 1792 год «В серебряном поле красный рак» (герб «Варня»).
В ряде гербов периода Российской империи, где в первых полях государственные российские гербы, а во вторых — разных цветов «Погони», для нас представляют интерес вторые поля. Это вообще касается всех гербов данного периода. Иначе все попали бы в одну группу. Первое поле выступает как оценка российского господства и не более того, как в оккупированных частях Польши под Россией или под Пруссией (одноглавый имперский орёл).
Заславль 1999 год (авт. А. Шпунт) «В красном поле золотой трезубец князя Изяслава Владимировича».
V группа: Аллегорические.
Полоцк XV век «В голубом поле трёхмачтовый корабль с развёрнутыми парусами на серебряных волнах».
Быхов 1781 год «В красном поле две пушки Андреевским крестом».
Кривичи (проект 1999 года. Автор начальник Государственной геральдической службы (1998-2002) Сергей Рассадин) «В голубом поле золотой семиконечный солярный знак».
VI группа. Анималистические.
Мозырь 1577 год «В голубом поле чёрный орёл с распростёртыми крыльями, с золотыми лапами и языком, на груди серебряная шильда, на которой красная буква «S».
Копысь 1781 год «В зелёном поле чёрный заяц».
VII группа: Другие.
Гомель 1562 год «В красном поле серебряный кавалерский крест».
Геранёны 1792 год «В зелёном поле красное пылающее сердце, пронизанное мечом слева».
Гербы современного периода (с 1991 г.) будут в большой степени определять лицо белорусской городской геральдики, так как их планируемая примерная численность должна значительно превысить численность городских гербов всех предыдущих периодов.
Литература
1. Fоx-Dаviеs А.С. A Complete Guide to Heraldry. London, 1968.
2. Knotei Paul. Burgerliche Geraldik. Tarnowitz, 1906.
3. Machatsheck Heinz. Unterchaltsame Wappenkunde. Berlin, 1981.
4. Plewako A., Wanag J. Herbarz miast polskich. Warszawa, 1994.
5. Mieroszowski Stanisław. Kilka słów o heraldyce polskiej. Kraków, 1887.
6. Лакиер А.Б. Русская геральдика. M., 1990. (СПб., 1855).
7. П. фон Винклер. Гербы городов, губерний, областей и посадов Российской империи внесённые в Полное собрание законов с 1649 по 1900. СПб., 1899.
8. Цiтоў А. К. Геральдыка беларускіх местаў. Мн., 1998.
9. Бидерманн Г. Энциклопедия символов. М., 1996.
10. Акты, относящиеся к истории Западной России, собранные и изданные Археографическою комиссиею (АЗР). Т. 3. Вильно, 1864—1915.
А.А. Шпунт
Поступил в редакцию 18.02.2003
Весці нацыянальнай акадэміі навук Беларусі, №1, 2004, Серыя гуманітарных навук, Гiсторыя
Інстытут гісторыі НАН Беларусі
© Флегентов А.Г., перевод на русский язык, 2026