(Попытка историко-геральдического толкования)
Нынешний официальный герб г. Гродно («в голубом поле» барочного «щита Золотой олень с крестом между рогами летит над загородою») был утверждён решением №41 от 01.10.1990 г. Гродненского городского совета депутатов и внесён в Гербовый матрикул Республики Беларусь 15.07.1994 г. Одним из первых, под №3.
Наиболее раннее изображение Гродненского герба сохранилось на печати с надписью «Sigillum соnsulum civitates Grodnensis» («печать Совета городского Гродненского»). Есть там и хронологический элемент «1540»1. Здесь мы видим уже главные элементы городской геральдики Гродно: оленя, крест между его рогами, а также и загороду, через которую прыгает этот олень-«крестоносец». Гродненский олень традиционно считается именно «оленем Святого Губерта», но доказательств в пользу именно этого его определения не приводила2. Видимо, свою роль сыграла здесь поэтическая легенда о чуде, которое словно произошло в королевстве франков в VIII веке: перед язычником Губертом появился олень с крестом меж рогами, как знак призыва Божьего, и Губерт внезапно превратился в доброго христианина… но, как подчёркивалось, в частности, В.П. Позняковым, существовала подобная легенда о византийском Святом Евстафии Плакиде, причём возникла она гораздо раньше, ещё в начале средневековья. Учитывая первоначальное появление христианства на нашем пространстве, в том числе и в гродненском Понёманье, в форме именно византийского православия, автор верно отмечает также, что о св. Евстафия на Руси знали уже в ХІ веке, т. е. на несколько веков раньше распространения здесь католической традиции3. К выводу о том, что олени с крестами меж рогов и в Гродненском гербе середины XVI, и в гербе Цырина конца XVIII веков могут быть связаны как со св. Хьюбертом, так и со св. Еустафием, пришёл также и автор данной статьи4. Таким образом, именно католическая семантика самого раннего герба Гродно, наверное, может ставиться под сомнение.
Ещё менее убедительно выглядит объяснение появления в этом гербе самого образа оленя, как, по крайней мере, и отнесение Гродненского герба к категории, обусловленной определёнными хозяйственными мотивами. А.К. Титовым отмечается, что среди костей диких животных из раскопок древнего Гродно остатки благородного оленя составляют более 25%. На этом основании и делается вывод о том, что «род занятий и основная дичь оказали влияние на выбор эмблемы и закрепление её в городском гербе»5. Этакий подход нам кажется слишком упрощённым. Связь между реальным биологическим видом Cervus elaphus L., благородных оленей, как и любого другого такого же «геральдического» животного, с соответствующим гербовым изображением, по-видимому, гораздо более сложное и опосредованное. Первые гербы появились на западе Европы. Как считают знатоки их происхождения, ранние гербы с анималистическим содержанием воплощали в себе прежде всего именно тех зверей, что в предшествующую, дохристианскую эпоху почитались кельтами, германцами, иберами, а также другими «варварскими» народами, да и самими греками и римлянами именно в качестве мифических предков — тотемов6. Такое тотемное животное совсем не обязательно имело какое-то промыслово-охотничье значение: много где, например, им была змея7. Чтобы исключить убийство мифического «сородича», охота на тотем нередко вообще запрещалась; если же оно было разрешённым, то сопровождалась многочисленными «извинительными» ритуалами, как, например, убийство медведя у народов Сибири8. Медвежий культ был хорошо известен и на западной стороне от Урала, в частности у народа Коми, среди которого в XV веке проповедовал святой Стефан Пермский. Пермский герб имеет изображение медведя, у которого на спине Святое Евангелие в золотой оправе и серебряный крест над ним, «означающие: первое дикость нрав обитавших жителей, а второе просвещение через принятие христианского закона», т. е. победу православия над культом медведя9. Очевидно, что такая композиция на пермской гербовой печати XVII века имело то же строение, что и изображение на Гродненской печати в XVI: сверху — символ победы христианства (крест), внизу-бывший тотемный зверь (олень). Кстати, именно тотемическое происхождение предполагается, в частности, для герба Ростова Великого с изображением белого оленя с жёлтыми копытами и рогами10. В общем, это тот самый волшебный «олень-золотые рога», кстати, не только сказочный персонаж. Издревле в мифологии индоевропейских народов присутствует образ небесного, или солнечного, оленя (лося), связанного с богами солнца вроде греческого Феба11. Христианство, как известно, сумело органично усвоить большую часть богатого языческого наследия, в том числе и в области символики, в частности крест, древний символ солнца. Но солнечный олень, христианской традицией также хорошо освоенный, мог играть свою роль даже и без креста между рогами. В Библии есть аналогия между оленем, жаждущим воды, и душой человека, желающей Бога. Поэтому в крестильнях и содержались изображения оленя. Иногда религиозные художники создавали образ оленя, пьющего из источника у подножия Креста12.
Но оленя в гродненских гербовых ипостасях XVI-XVIII веков обычно показывали в гораздо более динамичной позе, словно в прыжке, или, точнее, в полете, через какое-то ограждение, видимо, сплетённое из хвороста. Символика крестоносного оленя оказалась, как мы уже видели, гораздо сложнее ежедневной охоты; наверное же, упрощённое, буквальное толкование недопустимо также и в отношении нижнего элемента единой композиции в гербе Гродно XVI века. Давайте посмотрим, как называется наш Гродно-Городня в летописях. Там под 1127 годом впервые упомянут как «Городенъ»: «и взста Городенъ». Название считается образованным от древнерусского слова «городня»; существует также Русское диалектное «городень», т. е. «часть тына, забора от столба к столбу»13. Такую же «Городню» мы видим и на печати 1540 года — наверное, как символ одноимённого города «Городена». Получается, что гродненский герб XVI века в определённой своей части был непосредственным предшественником полностью «говорящего» герба Волковыска, появившегося в следующем XVII века. Какие-то «торгово-хозяйственные мотивы» здесь, как видим, отсутствуют. Эта Гродненская гербовая композиция, наверное, не может иметь и вульгарного объяснения, вроде того, что олень с крестом, мол, да через плетень … так прыгает в огород совсем другое животное, рогатое, но ведь, конечно, совсем без креста! Крестоносный олень, небесный, или солнечный, «олень — Золотые рога», не перепрыгивает, а летит. Не над плетнём, а над Городею, которая символизирует и буквально называет имя древнерусского города «Городенъ». Надо понимать, конечно, что ограниченная штемпельная площадь заставила резчика первой Гродненской печати максимально приблизить друг к другу оба элемента гербовой эмблемы.
Олень с крестом между рогов не оставил Гродненскую магистратскую печать ни в конце XVIII, ни даже в начале XIX века. Но, как можно судить по публикации Э. Римши, уже в XVII веке существовал и другой вариант герба Гродно, реконструированный потом т. Дмоховским14. В эту сложную композицию включены и герб Польши, и герб Литвы, и герб Жмуди…
Благодаря наличию в нём также и «Погони», с этим гербом, по-видимому, согласуется герб Гродненской губернии, который был «высочайше утверждён» 11 июля 1802 года со следующим описанием: «В верхней части щита, имеющего красное поле, изображён ездок в латах, прыгающий на белом коне в правую сторону, у которого в правой руке поднята наверх сабля, а на левой надет серебряный щит с красным, осьмиконечным крестом, а в нижней зверь — Зубр». Получается, что зубр в Гродненской геральдике, обеспечивая, кстати, преемственность, в свою очередь какое-то время сосуществовал с оленем. Зубр занимает место оленя 6 апреля 1845 года, когда для самого губернского города был «высочайше утверждён» этакий герб: «В красном поле щита изображён зверь зубр натурального цвета». 5 июля 1878 года этот же герб с некоторыми добавками был продублирован в качестве герба губернского, но в нём зубр гораздо более мощной комплекции повёрнут в противоположную сторону и притом уже золотой, с чёрными глазами и языком15. Наверное, для этих гродненских гербов 1802-1878 годов с зубрами как раз и будут годными те объяснения и определения с точки зрения промышленно-хозяйственного значения крупного объекта охоты, которые безуспешно адресовались гербу с изображением оленя. Надо отметить также, что оба эти варианта геральдических изображений зубра, как повернутой вправо, так и влево, пользовались определённой популярностью и были отчеканены на значках в 1970-е годы16.
Но в 1980-е годы вкусы изменились уже в пользу более ранних изображений. Это и воплотилось в проекте, разработанном художником С.В. Ильиным и архитектором В.А. Фроловым, который решением №285 от 15.06.1988 года был утверждён Гродненским горисполкомом в качестве городского герба. «Новый герб города, — сказано в комментарии к публикации его изображения, — выполнен на основе описания первого герба и по изображениям ранних гродненских городских печатей. Герб символизирует свободолюбие горожан. Герб имеет форму вырезного геральдического щита. Фон щита выполнен в виде флага Белорусской ССР с отношением нижнего и верхнего красного поля 2:5. На щите изображён золотой олень, перепрыгивающий через плетень. Щит окоймлён золотой полосой»17. Позже, однако, был опубликован ещё один комментарий: «… не надо выдумывать уже придуманное и выдавать свою продукцию за геральдическое искусство. Самый яркий пример такой деятельности — гербовый олень Гродно с красной звездой вместо креста между рогами. Животное чем-то напоминает героев известного романа Войновича»18. К этому трудно что-либо добавить … вообще видно, что авторы нелепого проекта опирались на то же изображение Гродненского оленя на печати 1755-1791 годов, которую использовал для своей реконструкции и А.К. Титов19. Именно эта реконструкция и была утверждена Гродненским горисполкомом в 1994 году как официальный герб города. А точная семантика его, наверное, такова: над городом Гродно (= Городею) взошло хорошее солнышко (= солнечный крестоносный олень). Таким образом, это был «герб-пожелание» счастья городу и горожанам.
1. Rimśa E. Lietuvos didźiosios kunigaikśtystès miestų antspaudai. Vilnius, 1999. S. 228.
2. Цітоў А. Гарадская геральдыка Беларусі. Мн., 1989. С. 25.
3. Пазьнякоў В. Вось сымбаль твой // Наша ніва. 1998. 6 чэрвеня. С. 8.
4. Рассадин С.Е. «Галантный век» в городской геральдике Беларуси // Архивы и делопроизводство. 2001. № 2. — С. 97.
5. Цітоў А. Згад. праца. С. 25.
6. Лакиер А.Б. Русская геральдика. М., 1990. С. 25; Арсеньев Ю. В. Геральдика. Лекции, читанные в Московском археологическом институте в 1907/08 году. М., 1908. С. 2-3; Кардини Ф. Истоки средневекового рыцарства: / Пер. с итальянск. М., 1987. С. 123; Заянчковский И. Ф. Животные, приметы и предрассудки. М., 1991. С. 91.
7. Рассадзін С. Я. Змяіны культ у славянскім асяроддзі // Гістарычна-археалагічны зборнік. 1997. № 11. С. 157-161.
8. Соколова З. П. Культ животных в религиях. М., 1972. С. 63 і наст.
9. Винклер фон П. П. Гербы городов, губерний, областей и посадов Российской империи, внесенные в полное Собрание законов. СПб., 1990. С. 117; Каменцева Е. И., Устюгов Н. В. Русская сфрагистика и геральдика. М., 1963. С. 129-130. Рис. 27.
10. Арциховский А. В. Древнерусские областные гербы // Ученые записки МГУ. 1946. Вып. 93. История. Кн. 1. С. 55 — 58.
11. Бессонова С. С. Религиозные представления скифов. Киев, 1983. С. 117-118.; Бонгард-Левин Г. М., Грантовский Э. А. От Скифии до Индии. М., 1983. С. 104-107.
12. Трессидер Дж. Словарь символов / Пер. с англ. С. Палько. М., 1999. С. 250.
13. Нерознак В. П. Названия древнерусских городов. М., 1983. С. 62.
14. Rimśa E. Згад. праца. S. 226-227, 232, 235.
15. Винклер фон П. П. Згад. праца. С. ХІХ, ХХ, 43, 180.
16. Чикаев М. М. Территориальная геральдика Российской империи. Ч. II. Белоруссия // Гербовед. 1997. № 9 (21). Табл. Б.2.16 —
17. Сержан В., Миронов Н. Гербы белорусских городов на значках. Мн., 1991. С. 42.
18. Пазьнякоў В. Згад. праца. С. 8.
19. Цітоў А. Згад. праца. С. 98-99.
С.Е. Рассадин
Беларускі археаграфічны штогоднік. Вып. 3 / Рэд. кал.: Р. П. Платонаў (гал. рэд.) і інш. — Мн.: БелНДІДАС, 2002. — 276 с.
© Флегентов А.Г., перевод на русский язык, 2026