Истоки белорусской городской геральдики берут начало в глубокой древности. В этот, наиболее ранний, можно сказать, догеральдический, период шло рождение и вызревание эмблем из местной традиции. Именно тогда возникает герб Новогрудка — «Чёрный ангел»1, символику которого можно объяснить только географическим и политическим положением Новогрудка как столицы Чёрной Руси. К сожалению, ввиду удалённости эпохи и очень ограниченного материала остаётся невыясненным вопрос о количестве городов, гербы которых имеют такую же непосредственную связь с этим периодом, как Новогрудок.
От XVI до первых десятилетий XX века определяются границы второго этапа развития белорусской городской геральдики — собственно герадьдического. Он в свою очередь подразделяется на два периода — начально-геральдический (XVI-XVIII вв.) и позднегеральдический (последняя четверть XVIII—XX веков).
Для начального геральдического периода характерно получение городами Беларуси права на самоуправление. Сам факт предоставления Магдебургского права свидетельствовал, что тот или иной город достиг определённой экономической и политической зрелости. Создание руководящего органа — «магдебурии» или «ратуши» — обусловливало придание ему печати как атрибута власти и свидетельства юридической правоспособности.
Наиболее древние печати некоторых городов не имели изображения, которое можно было бы считать гербом. Например, Полоцкая печать XV века имела только линейную надпись, подчёркивавшую её принадлежность2. Минская печать 1570 года имела на щите изображение кирилловских букв ГО|МО и надпись по кругу П… В… Скорее всего, буквы на щите являются аббревиатурой, которая должна расшифровываться как «ГО [СПОДИ ПО] МО [ЗИ]». Но в связи с тем что пока известен только один не очень качественный отпечаток3, эту расшифровку нужно считать гипотетической.
Уже во второй половине XVI и особенно в XVII веке в большинстве привилегий о предоставлении Магдебургского права городам Беларуси оговаривается герб «на печать местскую». Оба понятия «герб» и «печать» выступают как взаимозаменяемые, что свидетельствует о том, что они понимались современниками как идентичные. В привилегии от 28 января 1577 года г. Могилёву говорилось «придаем тому месту печать местскую, то есть башню мурованую высоко разведенную…»4.
В общем получение герба, свидетельствовавшего о неподведомственности города княжеским и королевским урядникам, было очень важным событием в жизни всего города.
Как проходил процесс придания Магдебургского права и выбора эмблемы для герба, неизвестно. Возможно, здесь играла роль инициатива жителей города. В Привилегии Сигизмунда Августа г. Дисне от 28 февраля 1567 года говорилось: «Ино били нам чолом абыхмо мещаном того места. .. герб дали»5. Но не исключается и роль хозяев города или их администрации.
Гербы, представлявшие города, можно разделить на две большие группы — функциональные и искусственные.
Функциональные гербы отражают какую-либо отличительную черту географического положения, его роль в обороне страны, торговле, хозяйстве. Например, большинство городов, имеющих на своих гербах как главный или дополнительный элемент изображения оружия, стоят вдоль границ и очень хорошо очерчивают историческую территорию — Берестье, Пинск, Кричев, Мстиславль, Витебск, Велиж, Невель. К гербам с оборонительной символикой нужно отнести и гербы, на которых нашли отражение архитектурные мотивы — изображения башен, стен, ворот. Это гербы Суража, Могилёва, Каменца, герб на войтовской печати Берестья и др.
Торгово-хозяйственные мотивы отражены на гербах Полоцка, Дисны, Шклова, Гродно. Первые три с изображениями трёхмачтового корабля с парусами, ладьи и безмена подчёркивают роль этих городов в экономике всего государства. Изображение бегущего оленя на гербе Гродно — отзыв охотничьей символики.
Вторая группа — искусственные гербы — более условна, чем первая. Эмблемы этих гербов не связаны непосредственно с той или иной особенностью города. Они имеют изображение какого-либо святого, как правило, покровителя города, герб или часть герба хозяина города или какое-либо другое изображение.
При изучении этой группы гербов, особенно с религиозной символикой, нужно помнить тот факт, что и они часто имеют под собой некую не расшифрованную нами реальную почву и содержание, которые со временем были забыты потомками, и уже сейчас через призму их мировосприятия до нас дошли только внешние формы. И если мы сможем расшифровать это содержание, тогда некоторые из них перейдут уже в предыдущую группу функциональных гербов.
Печати и гербы белорусских городов. XVI-XVIII вв.: а — печать г. Слуцка, середина XVIII в.; б — печать г. Минска, 1570-1571 гг.; в — герб с печати г. Бреста, 1754-1763 гг.; г — герб с печати г. Пинска, 1594-1653 гг.; д — печать Витебска, 30-е гг. XVII в.; е — герб с печати г. Шклова, 1762-1767 гг.
Период расцвета института городского герба на территории Беларуси ограничивается последними десятилетиями XVI и первой половиной XVII века, причём характерной чертой является стремление к отображению отличительных черт и особенностей каждого города.
После раздела Речи Посполитой начинается позднегеральдический период. Надо отметить, что формирование и существование института городского герба в России началось чуть позже. Как пишет исследовательница российской городской геральдики Н.А. Соболева, «Идея городского герба возникла при Петре I… при его подражателях… городские гербы не утвердились как система. Но со второй трети XVIII века можно наблюдать появление «инфицированного» внимания к городскому институту — герба города…»6. Городской герб в качестве символа самоуправления города появляется в России только с конца XVIII века7.
В 1781 году новые гербы были приданы городам Полоцкого и Могилёвского наместничества. Города первого получили в качестве герба стандартное изображение воина на коне с саблей в руке и отличались друг от друга только цветом щита. Все старые гербы городов Могилёвского наместничества также были заменены на новые. Притом не обошлось без казусов: на гербе Копыси появился «чёрный заяц, сидящий в зелёном поле, каких редких зверьков в окрестностях этого города много»8.
22 декабря 1796 года был утверждён Указ сената о гербах городов нескольких наместничеств, в том числе и Минского. Только пяти городам были оставлены старые гербы, правда, в новой художественной редакции. Города, ставшие центрами уездов, получили новые гербы, что, по мнению их создателей, должно было отражать особенности того или иного региона. Таким образом, их трудно считать городскими.
Позже в 40-х годах XIX века, гербы вообще начинают даваться уже не городам, а уездам (за исключением Гомеля и Лепеля), поэтому считать эти гербы городскими можно весьма условно.
Одной из особенностей городских гербов этого периода является включение в верхнюю часть щита губернского герба, а для размещения собственно городского герба оставалась только нижняя часть щита.
В 60-х годах XIX века Департаментом герольдии в Петербурге были разработаны проекты городских и губернских гербов Минской, Гродненской, Виленской и других губерний. По художественным качествам они были выше предыдущих, но утверждения так и не дождались. Итак, с конца XVIII века происходит процесс как нивелирования и уничтожения особенностей городских гербов предыдущего периода и частичная замена их на искусственные — без связи с историей и местными традициями, так и вообще подмена понятия «герб городской» понятием «герб уездный».
Одним из источников изучения геральдического наследия наших городов являются городские печати. Именно благодаря им возникает связь между геральдикой и искусством. По городским печатям через форму щита и стиль исполнения изображений можно проследить постепенную смену художественных стилей — ренессанса, барокко, рококо, классицизма. Причём печати крупных культурных центров Беларуси не уступают лучшим образцам тогдашнего европейского искусства.
Стоит отметить, что не печати вообще и городские в частности имеют одинаковую художественную ценность. Качество исполнения зависело не только от профессионального уровня и таланта ремесленника, но и от финансовых возможностей заказчика.
Из найденных 59 вариантов оттисков различных печатей XVI-XVIII веков 26 городов Беларуси 27 вариантов остались вне искусствоведческого анализа из-за плохой сохранности и некачественного рельефа отпечатков, а также из-за отсутствия ярких признаков. Остальные 32 варианта по форме щита герба и стилю исполнения распределились следующим образом:
- 3 отпечатка (1594-1652) — ранний ренессанс;
- 11 отпечатков (1570-1752) — ренессанс;
- 1 отпечаток (1599) — раннее барокко;
- 12 отпечатков (1597-1792) — барокко;
- 2 отпечатка (1746-1767) — рококо;
- 1 отпечаток (середина XVIII в.)- классицизм.
Как видим, стиль исполнения печатей не всегда соответствует времени возникновения и господства того или иного художественного стиля. Это объясняется, во-первых, тем, что время создания той или иной печати в большинстве случаев уточнить весьма трудно. Поэтому отпечаток датировался временем, когда печать была поставлена. Во-вторых, одна и та же печать могла использоваться довольно длительный срок. Например, печать минского магистрата, сделанная в 1591 году, перестала существовать после 1695 года. Кроме этого, мастер, выполнявший заказ на изготовление печати, часто как образец получал более раннюю. Поэтому в каждом отдельном случае датирования печати нужно делать отдельный анализ, не полностью доверять стилевым особенностям.
Надписи на городских печатях делались на белорусском, белорусско-польском, латинском и польском языках. Интересными в этом плане представляются два варианта оттисков печатей Кричевского магистрата — за 1669 и 1752 годы, где вместо надписи латинским шрифтам представлена его имитация. Это, по нашему мнению, очень хорошо свидетельствует о местном происхождении мастеров-резчиков печатей.
Городские печати XVI-XVIII веков ярко иллюстрируют уровень искусства древних мастеров. В этих малых формах искусства до нас дошли эстетические вкусы и критерии красоты прошлых времён. Именно это и делает их достойными внимания историков и искусствоведов.
На сегодняшний день известно более 50 древних городских гербов, а цифра городов Беларуси, которые по косвенным данным имели гербы XVI-XVIII веков, уже приближается к 70. Городской герб, как и название города, — вещь неуничтожимая. Тщательное изучение этого института поможет уточнить некоторые отдельные моменты жизни древнего белорусского города и дать ответ на многочисленные вопросы, связанные с историей искусства.
1. Paprocki, Bortocz. Gniazdo cnoty skąd herby Rycerstwa Stawnego królewstwa Polskiego, Wielkiego Ksienstwa Litewskiego, Ruskiego i innych państw do tego królewstwa należaczych książąt i panów początek swój maja Krakowie z drukarni Andrzeja Piotrkowczyka 1578 r., f. 1228 (Государственная библиотека СССР им. В.И. Ленина. Музей книги).
2. Хорошкевич А.Л. Печати полоцких грамот XIV—XV вв. Вспомогательные дисциплины. — Л., 1972, вып. 4, с. 146—151.
3. ЦДГА ў Мінску, ф. 694, воп. 5, спр. 1, арк. 113в.
4. АВАК. — Вільна, 1886, т. 12, с. 274.
5. АВАК — СПб, 1848, т. 3, с. 204.
6. Соболева Н.А. Становление института городского герба в России XVIII в. — История СССР, 1981, №2, с. 181.
7. Соболева Н.А. Российская городская геральдика. — Вопросы истории, 1976, № 3, с. 63.
8. Полн. собр. законов Российской империи с 1649 года. Собр., 1, т. 21, с. 219.
Титов, А.
Помнікі старажытна-беларускай культуры. — Мінск, 1984.
© Флегентов А.Г., перевод на русский язык, 2026